Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Бродяга | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Games Workshop » Бэкграунд и Флафф » [Отрывок] Первый Еретик (Warhammer 40 000)
[Отрывок] Первый Еретик
MisterNurglДата: Воскресенье, 19.09.2010, 03:38 | Сообщение # 1
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline

Ересь Гора

Аарон Дембски-Боуден

ПЕРВЫЙ ЕРЕТИК

Поддайся Хаосу

* * *

Семнадцатый Примарх был известен зарождающемуся Империуму под многими именами. Обитатели миров, через которые пролёг триумфальный путь его Легиона, звали Примарха Помазанником, Семнадцатым Сыном или, более элегантно, Носителем Слова.
Для братьев-Примархов он был просто Лоргаром - это имя дали ему на родной Колхиде, в годы смут до прибытия Императора.
Кроме того, как и многие другие Примархи, Лоргар имел прозвище, чтимое во всех восемнадцати Легионах. Фулгрима из III Легиона почтительно называли Фениксийцем, Ферруса Мануса из X Легиона - Горгоном, а повелителя XVII Легиона – Уризеном, именем из полузабытых писаний и мифов древней Терры.
Но никто из собравшихся ста тысяч воинов не произносил сейчас эти имена. Весь Легион Несущих Слово выстроился идеальными рядами, во всей своей ошеломляющей мощи, и каждый из сынов Лоргара пел приглушённым голосом его истинное имя, словно некое заклинание призыва.
- Аврелиан, - тихо пели они в унисон. – Лоргар Аврелиан.
Лоргар Золотой. Так звали отца его возлюбленные дети.
Семнадцатый Примарх обратил свой взор на океан закованных в серые доспехи воителей, рождённых, чтобы выполнять его повеления.
Величие увиденного на мгновение заворожило его. Находившиеся ближе всего к Лоргару видели, как в его глазах разгоралось пламя мыслей.
- Сыны мои, - сказал Уризен, окрасив слова улыбкой, запятнанной печалью, - при виде всех вас ликует сердце моё.

Взирать на одного из Сынов Бога-Императора значило лицезреть воплощение совершенства. Человеческим чувствам, даже при улучшенном в лабораториях восприятии Астартес, тяжело осознать то, что они видят.
Аргел Тал целый месяц страдал от кошмаров в смятении и боли после того, как впервые предстал перед Лоргаром, будучи мальчиком, едва достигшим одиннадцати лет.
Наблюдавшие за юными рекрутами аптекарии Легиона были готовы к этому. Турион, аптекарий, который надзирал за имплантационными операциями Аргел Тала во время его созревания, объяснил мальчику этот феномен в одной из крошечных келий, которые во время обучения предоставляли всем послушникам Легиона.
- Кошмары естественны и со временем утихнут. Твоему разуму нужно время, чтобы свыкнуться с увиденным.
- Я не уверен в том, что видели глаза мои, - согласился Аргел Тал.
- Ты видел Сына Божьего. Глаза и разум смертных не предназначены для созерцания подобного. Чтобы приспособиться, нужно время.
- Мне больно, когда я закрываю глаза. Больно помнить его.
- Боль не будет вечной.
- Я хочу служить ему, - сказал одиннадцатилетний мальчик, который всё ещё дрожал от ночных видений. – Клянусь, я буду служить ему.
Турион кивнул и начал говорить о многих смертельных испытаниях, которые предстоит преодолеть Аргел Талу, чтобы заслужить мантию Астартес. Но мальчик не слушал, во всяком случае, не в то утро, когда первые лучи слабого солнца Колхиды падали через единственное окно кельи.
Он и по сей день думал о Турионе. Аптекарий умер сорок лет назад, но он до сих пор ясно помнил ту битву. Даже сейчас он не мог держать изогнутый сломанный нож чужака и не вспоминать перерезанное горло Туриона.
На самом деле, поэтому он его и хранил. Как память. Возможно, эта привычка выглядела зловеще, и капелланы часто укоряли за неё Аргел Тала. Собирать оружие, которое убивало твоих братьев – признак нездорового разума.
Аргел Тал поднял глаза.
- Кровь требует крови, - Лоргар обратился к воителям, собравшимся на развороченной могиле Монархии. – Кровь требует крови.
Аргел Тал, как и всегда в присутствии своего отца, старался концентрировать свой взгляд на отдельных деталях, нежели взирать на всё его величие.
Глаза Лоргара цвета снежно-серых зимних небес Колхиды были подведены сурьмой, отчего ещё ярче выделялись на фоне кожи Примарха – кожи, которая невооружённому глазу казалась золотой.
Линзы шлема Аргел Тала отфильтровывали всё до мира омытых тьмой тактических показателей, но не упускали ни одной детали. Капитан мог разглядеть тысячи отдельных колхидских глифов, которые были нанесены золотом на белоснежную плоть Примарха. Некоторые говорили, что татуировки в виде клинописных текстов покрывают большую часть тела Лоргара.
Они стекали по лицу Лоргара плотными идеальными линиями от бритой макушки до подбородка, и каждое предложение было пылкой молитвой, пророческой надеждой на будущее или призванием помощи высшей силы.
Там, где регалии Лоргара скрывали его плоть, на позолоченных пластинах доспеха продолжались писания, которые вывели на сверкающей поверхности кислотой. Но при всём своём величии Семнадцатый Примарх не выделял своего великолепия церемониальной экипировкой. При всей позолоте его доспех был украшен не больше комплектов Марк-III, которые носили его капитаны. Приколотые к нагруднику и наплечникам свитки писаний и клятвы не прославляли деяния самого Примарха, но говорили о его обетах отцу и готовности служить народу Империума.
- И вот до чего мы дошли, - заговорил Примарх, чей голос никогда не был громче шёпота, потому что этого было достаточно Лоргару. Он достигал ушей ближайших сынов и ясно раздавался в воксе для задних рядов.
- И вот до чего мы дошли, и всё же они заставляют нас ждать ответов, знания которых мы заслуживаем.
Невозможно описать пылкую уверенность, которую излучал Лоргар. Его тонкие губы изогнулись в кривой полуулыбке бесстрастного поэта, хотя Примарх стоял на могиле своего величайшего достижения. Как будто не желавшие держать оружие золотые кулаки, закованные в латные перчатки, сжимали крозиус размером с воителя Астартес.
Иллюминариум был единственным изъяном в великолепии Примарха. Древко оружия цвета слоновой кости было укреплено рукоятью из чёрного железа. Его навершие было сферой из адамантия, очернённой руками владыки кузницы и украшенной серебряными рунами. Равномерно распределённые шипы длиной с предплечье человека выступали наружу, что придавало булаве ауру жестокости, почти неуместную для философствующего искателя, который нёс Иллюминариум среди звёзд.
Несмотря на колоссальное мастерство создателя, крозиус Лоргара был абсолютно лишён красоты.
Его носитель предал пламени целые миры, и каждый капеллан Легиона Несущих Слово нёс уменьшенную копию Иллюминариума.
Никто из сынов Лоргара, даже тех, кто провёл годы вдали от Примарха, не был слепым к беспокойству отца.
Примарх косился на севшие ”Громовые Ястребы” Ультрадесанта, ожидая любых признаков начала высадки. Вокруг улыбки поэта были слабые намёки на чёрную щетину – нечто, чего Аргел Тал никогда не замечал за дотошным Примархом.
Лоргар отвернулся от своих сыновей и взглянул прямо на приземлившиеся безмятежные ударно-штурмовые корабли. Его шёпот донёсся до всего Легиона.
- Жиллиман, брат мой по крови, если не по духу. Приди и ответь за своё безумие.
С театральной синхронностью начали опускаться рампы ”Громовых Ястребов”. Когда Ультрадесантники наконец-то показали себя, Легион в последний раз услышал шёпот своего отца.
- Несущие Слово, - он прошептал предупреждение голосом, мягким как кожа змеи или шёлк, - будьте начеку и следите за любыми признаками предательства.

Всего лишь сотня воинов стояла напротив сотни тысяч. Всего лишь одна рота Ультрадесанта высадилась вместе с Примархом на планету навстречу океану серых доспехов. Даже в настолько тяжёлой ситуации Аргел Тал не был уверен в том, что чувствует из-за этого – недоумение или гнев. Он решил, что и то и другое, и раздражение капитана всё росло.
- 19-ая Рота... - раздался в воксе голос Ксафена, который наблюдал за развевавшимся под тихим ветром знаменем Ультрадесантников. На нём была изображена вставшая на дыбы белая лошадь с огненной гривой над последовательностью чисел.
- Интригующе.
Аргел Тал смотрел, как белая лошадь струиться на ветру и пытался понять, в чём значение присутствия 19-ой. Казалось, что существо движется, а грива лошади состоит из настоящего пламени. Рота Аэтона, 19-я в Ультрадесанте, была широко известна за пределами Легиона Жиллимана. Вдали от своего Примарха капитан командовал целой Имперской Экспедицией и по слухам был суровым посланником и проницательным дипломатом. В любом случае, Аэтону доверили гораздо больше ответственности и независимости, чем когда-либо могло получить большинство Астартес.
- Они названы, - сказал Ксафен, - в честь огнедышащей лошади из древней мифологии Макрагга. Аэтон – имя коня, который вёз по небу колесницу бога солнца.
Аргел Тал поборол желание покачать головой, - Брат, при всём моём глубочайшем уважении, сейчас это заботит меня меньше всего.
- Знание – сила, - возразил капеллан.
- Сосредоточься, - рявкнул в ответ капитан. – Ты слышал Примарха.
Ксафен послал по воксу подтверждение – одинокий гул статики.
Рампа последнего ударно-штурмового корабля опустилась на выпускающих пар поршнях. Аргел Тал стоял неподвижно, а все мускулы его тела были напряжены, пока Тринадцатый Примарх спускался вместе со своим почётным караулом в сопровождении...
- Нет, - от изумления дыханье капитана спёрло.
- Кровь Бога-Императора, - прошептал Ксафен.
А впереди Лоргар наблюдал со змеиной улыбкой.
- Малкадор Сигиллит.
Рядом с Примархом, облачённым в доспехи цвета жемчуга и лазури шагал стройный человек, одетый в непритязательную мантию. Воистину хрупкий в широкой тени Жиллимана Первый Лорд Терры сжимал увенчанный двуглавым орлом, гремящий цепями посох из тёмного металла.
В отличие от субтильного Сигиллита Жиллиман был громаден. Его доспехи были синими словно давно испарившиеся океаны Терры, подобными эху эпохи легенд, обрамлённому золотом и матерью всего жемчуга, в которой сияла восходящая луна.
- Что это за безумие? – зарычал Кор Фаэрон, чей голос наполняли чувства – слишком горькие, чтобы их можно было сдержать.
- Спокойно, друг мой, - прошептал Лоргар, не отрывая взора от строя воителей напротив, - скоро мы получим все ответы. Капитаны, шаг вперёд.
По команде сто капитанов выступили вперёд, спокойно держа в серых латных перчатках болтеры и клинки. Сто капелланов, которые выделялись золотым обрамлением доспехов и булавами-крозиусами, остались в шаге позади. За воинами-жрецами наготове стояли сто тысяч Несущих Слово, которые держали строй, несмотря на неровную поверхность истерзанной земли.
Аргел Тал оторвал взгляд от Жиллимана, потому что на благородные черты Повелителя Макрагга было так же тяжело смотреть, как и на лицо собственного отца. Тяжелее всего было видеть его глаза.
В них не было ни сомнений, ни раздумий, ни любопытства – ни следа смертных эмоций за глубоко посаженными глазами. Такое лицо можно было бы вылепить из загорелого камня. Воплощённое чувство собственного достоинства.
Седьмой капитан подавил дрожь и обратил внимание на Сигиллита. Слишком человечный, чтобы внушать страх, но слишком влиятельный, чтобы его игнорировали.
Правая рука и ближайший советник Императора.
Здесь.
Здесь, и, несомненно, поддерживающий уничтожение совершенного города Ультрадесантом. Аргел Тал плотнее сжал рукоять болтера.
- Брат, - заговорил Лоргар, чей голос на первый взгляд казался спокойным и почти полностью скрывал волнение и скорбь, которые, как знали его сыны, должны были переполнять Примарха, - и Малкадор. Добро пожаловать в Монархию.
С этими словами Лоргар показал на пустошь, и его прекрасные черты лица исказил неприятный оскал.
- Лоргар, - голос Жиллимана прогремел подобно далёкому грому, но он не сказал ничего, кроме имени брата.
Аргел Тал прищурился от абсолютной нейтральности тона. Ни следа эмоций. Несущий Слово видел автоматонов из Легио Кибернетика, в которых было куда больше человечности, чем в Примархе Ультрадесанта.
- Примарх Лоргар, - Малкадор поклонился в знак приветствия, - нас всех печалит, что мы встретились в таких обстоятельствах.
Золотой воитель сделал шаг вперёд, держа крозиус на плече:
- Действительно? Печалит всех? Брат мой, ты не выглядишь печальным.
Жиллиман не сказал ничего. Несколько мгновений спустя Лоргар отвёл взор и посмотрел на Сигиллита.
- Малкадор, ответы, - Примарх вновь шагнул вперёд и остановился на полпути между своим Легионом и сотней Ультрадесантников, - я хочу ответов. Что здесь происходит? Что за безумие позволило этому произойти и остаться безнаказанным?
Сигиллит откинул капюшон. Бледность открывшегося лица граничила с нездоровой серостью.
- Лоргар, ты не догадываешься? – человек покачал головой, словно скорбя. – Это действительно стало для тебя неожиданностью?
- Отвечай мне! – закричал Примарх.
Ультрадесантники отшатнулись, и несколько подняли оружие дрожащими от шока руками.
Лоргар вновь обвёл руками окружающую пустошь и взревел, брызжа слюной:
- Ответь мне, ради чего вы это сделали! Я требую ответа!
- Что нам делать? - произнёс по воксу Ксафен. – Что... что происходит?
Аргел Тал не ответил. Внезапно болтер и меч стали очень тяжёлыми в руках капитана, который пристально смотрел на Ультрадесантников, так открыто продемонстрировавших своё потрясение.
Они держали строй, но было ясно видно, что космодесантники нервничают.
И не зря.
- Что ты сделал с моим городом? – сквозь фальшивую улыбку прошипел Лоргар.
- Он не соответствовал, - медленно и терпеливо произнёс Малкадор. – Эта культура, этот мир не соответство...
- Лжец! Богохульник! Это был образец соответствия!
Теперь несколько Ультрадесантников немного подались назад, и Аргел Тал видел, как они недоуменно переглядываются. В вокс-сети раздались взволнованные голоса, когда Несущие Слово перехватили сигналы переговаривающихся Астартес. Лишь Жиллиман остался неподвижен. Даже Малкадор содрогнулся, его глаза расширились, а руки плотнее сжали посох, когда смертный встретился с гневом Примарха.
- Лоргар...
- На каждой улице воспевали они Отца моего!
- Лоргар, они...
- С каждым восходом солнца славили они Его! – Лоргар приблизился, его исступлённые глаза сфокусировались на советнике отца, словно стрелки целеуказателя. - Ответь мне, человек. Оправдай содеянное, когда каждую площадь украшали статуи Императора!
- Они поклонялись ему, - Малкадор поднял голову, потому что был наполовину ниже обоих Примархов. – Они почитали его.
Первый Лорд Терры посмотрел на Лоргара, ища на золотом лице великана следы понимания. Не увидев ничего, Сигиллит вновь вдохнул и вытер со щеки пятно слюны Примарха.
- Они поклонялись ему как богу.
- Ты приводишь себе в оправдание мой долг?
Лоргар выронил крозиус, который с глухим грохотом упал на изувеченную землю. Он посмотрел на свои руки, на пальцы, согнувшиеся в когти, словно он желал вырвать себе глаза.
- Ты... ты стоишь на развалинах совершенства и говоришь, что этот город был уничтожен просто так? Ты пересёк всю галактику, чтобы сказать мне, что потерял свой хрупкий смертный разум?
- Лоргар, - начал было Сигиллит, но фраза осталась незавершённой. Малкадор безмолвно упал, когда на него обрушился удар ладони Примарха. Каждый воин поблизости услышал мерзкий хруст ломающихся костей, когда Сигиллит, пролетев двадцать метров, рухнул на скалистую землю и покатился в пыли.
Лоргар оказался лицом к лицу с братом и оскалился при виде бесстрастного Жиллимана.
- Почему. Ты. Это. Сделал.
- Мне приказали.
- Этот червь? – расхохотался Лоргар, указывая рукой на поверженного Малкадора, - это ничтожество?
Примарх Несущих Слово покачал головой и гордо зашагал к рядам своих воинов.
- Я отправлюсь со своим Легионом на Терру и лично сообщу отцу об этом... этом безумии.
- Он знает.
Это был голос Малкадора. Шатаясь, он поднялся и процедил эти слова, из разбитого рта текла кровь. Жиллиман склонил голову, и этого едва заметного движения было достаточно, чтобы послать на помощь советнику Императора двух воинов. Малкадор всё ещё горбился от боли, но отослал приближающихся Ультрадесантников прочь. Затем Сигиллит протянул руку, и его посох пролетел десять метров и плавно опустился в ладонь.
- Что? – Лоргару показалось, что он ослышался, - что ты сказал?
Раненый Первый Лорд Терры закрыл глаза и опёрся на посох, как на костыль.
- Я сказал, что он знает. Твой отец знает.
- Ты лжёшь, - Лоргар вновь сжал зубы и задышал, быстро и неглубоко, - лжёшь, и тебе повезло, что я не убью тебя за это богохульство.
Малкадор не стал спорить. Он закрыл глаза, посмотрел на небо и беззвучно заговорил. Такова была его мощь, что каждый Несущий Слово, каждый Ультрадесантник, каждое живое существо в радиусе десяти километров услышало в своей голове пульс психического голоса.
+Он не желает слушать, мой повелитель. Меня - не желает.+
Рука Лоргара замерла на расстоянии волоска от лежавшего на земле крозиуса. Жиллиман совершил самое большое движение с момента прибытия – отвернулся от своего брата, не из-за отвращении, как сначала подумал Аргел Тал, а вообще без выражения, прикрыв глаза.
Глаза Малкадора оставались закрыты, а его лицо было обращено к небесам. К кораблям на орбите.
Лоргар попятился, беззвучно шепча:
- Нет, нет, нет...
Словно слова могли что-то изменить.
Мир вокруг взорвался светом.
Вытеснение воздуха вызвало хлопок, близкий к звуку удара грома, но не из-за этого всё завертелось перед глазами Аргела Тала.
Он уже видел, как используется телепортационная технология, и даже сам перемещался, но восприимчивые системы шлема отфильтровывали шум до приемлемого уровня.
И капитана заставила отвести глаза не вспышка телепорта. Это тоже компенсировали внутренние системы доспеха, которые немедленно затемнили глазные линзы.
Но всё же Аргел Тал ослеп. Ослеп от золота, которое пылало подобно раскалённому металлу.
В воксе звучали пронзительные крики братьев, которые говорили о таком же недуге, но доклады были приглушёнными и едва слышными в шквале звуков, которые не должны были существовать. И это были не простые помехи в воксе, они раздавались в его голове – удары волн, достаточно громкие для того, чтобы капитан потерял равновесие.
Слепой и почти оглохший Аргел Тал ощутил, как болтер выскользнул из его рук. Капитану потребовались все силы, чтобы устоять на ногах.

Ничего такого не замечал Лоргар Аврелиан.
Ни ослепительного золотого света. Ни оглушительного психического рёва.
Он видел шестерых человек, стоявших вместе, из которых пятеро были незнакомцы, но одного Примарх узнал. Позади них Ультрадесантники, не пострадавшие, в отличие от его воинов, преклонили колени, демонстрируя порядок. Лишь Жиллиман и Сигиллит продолжали стоять.
Лоргар повернулся обратно к шестёрке. Пятеро окружали знакомую фигуру, и хотя Примарх не знал их имён, он знал их характеры. Немыслимо сложные доспехи из тёмного золота. Плащи алого царского цвета свисают с плеч. Длинные алебарды с тяжёлыми серебристыми лезвиями держат никогда не дрожавшие руки.
Кустодианцы. Стража Императора.
Лоргар посмотрел на шестого, который был обычным человеком. Несмотря на задор юности, старческие морщины отмечали следы времени на лице, которые было одновременно суровым и нежным, всем разом. Внешность человека полностью зависела от того, на какой грани лица концентрировался наблюдатель. Он был усталым стареющим человеком и статуей, в которой обессмертили образ героя в расцвете сил. Он был молодым гримасничающим полководцем с холодным глазами и смущённым старцем на грани плача.
Затем Лоргар сфокусировался на глазах, видя тепло любви за благосклонностью доверия. Мужчина медленно моргнул, и когда его глаза открылись вновь, то оказались холодными от арктического холода неодобрения вместе со льдом отвращения.
- Лоргар, - произнёс человек. Его тихий, но сильный голос терялся в неведомых просторах между ненавистью и добротой.
- Отче, - ответил Лоргар Императору Человечества.

Прикрепления: 6227850.jpg(489.2 Kb)
 
AxelvillesДата: Вторник, 07.08.2012, 18:15 | Сообщение # 2
Брат-воин
Группа: Послушники
Сообщений: 1
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Лучшая часть, вторая меня разочаровала

Фанат Heretic
 
Форум » Games Workshop » Бэкграунд и Флафф » [Отрывок] Первый Еретик (Warhammer 40 000)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Авторское право на игру и использованные в ней материалы принадлежат Мастеру Игрушек.
Любое использование материалов сайта возможно только с разрешения его администрации!
Все права защищены. © 2022 // design by Мастер Игрушек
* * * * *