Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Бродяга | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Games Workshop » Бэкграунд и Флафф » Д. Абнетт «Титаникус», Titanicus by Dan Abnett (Warhammer 40 000)
Д. Абнетт «Титаникус», Titanicus by Dan Abnett
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:55 | Сообщение # 1
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
Титаникус

Дэн Абнетт

* * *

<[выгружено:] Крузиус, магос экзекутор-фециал, Легио Инвикта (110011001101, сжатие кода zy)
[добавочные информационные модули приложены, поток 2]
[начал]

В соответствии с предложенным исполнением К494103, я начал переговорный дискурс с магосами Ореста. Подключайтесь к добавочному модулю 1100 и сгружайте подробную ревизию фактов о ситуации на Оресте. Эта оценка была подтверждена нашими съёмками с места событий. Орестские магосы чётко изложили всё, что касается кризиса. Враждебные силы, включая сто семьдесят четыре [один семь четыре] идентифицированных единицы крупной военной техники Изначального Уничтожителя, приступили к военным действиям против Ореста Принципал и прилегающих субульев, улья Аргентум, сборочных площадок на горе Сигилит, доводочных башен ульев Гинекс и Антиура, Западной проспекции и различных вассальных сообществ Астроблемы. При обсуждении исполнения К494103 магосы Ореста предложили провести полный ремонт и переснаряжение Легио Инвикта без промедления, оплаты или компенсаций в обмен на профилактическую акцию. В ожидании вашего решения, я рекомендую вмешаться. Даже не считая предложенного ремонта, полагаю, мы обязаны совершить это исполнение, или мы уклонимся от своего долга, проигнорировав тяжелое положение этого священного мира-кузницы. Полагаю, это исполнение отменяет имперский приказ 475:3Ae472 [Макарот], но уверен, что магосы-пробанды подтвердят законность этого. Я возлагаю эту рекомендацию, во имя Омниссии, к мудрости своих доверенных старших в день Империума 223.779.>

<[выгружено:] Ковеник, магос навис, Легио Инвикта (0011101010011101, сжатие кода twa)
[добавочные информационные модули сопоставлены, поток 2]
[начал]
Я загрузил твои выкладки, Крузиус, и согласен с тобой. Я приказал флоту ждать и готов изменить курс и перейти к Оресту, если Геархарт даст своё одобрение. Жду подтверждения приказов.>

<[выгружено:] Борман, первый принцепс, Легио Инвикта (111010110110111, сжатие кода cfn)
[добавочные информационные модули сопоставлены, поток 2]
[начал]
Документация отв: исполнение К494103 загружено и просмотрено. Не думаю, что у нас есть выбор, законно это или нет. Не важно, чего требует имперский магистр войны, мы не можем просто пройти мимо и бросить марсианскую колонию в экстремальной ситуации. Мы должны пойти. Почему Геархарт думает так долго?>

<[выгружено:] Лау, командующий скитариев, Легио Инвикта (44 десятичная 8, сжатие кода exk)
[добавочные информационные модули сопоставлены, поток 2]
[начал]
Борман прав. К черту приказы! Скитарии готовы. Исполнение должно начаться, и Орест должен быть спасен. Я заклинаю моего лорда Геархарта принять решение побыстрее. >

<[выгружено:] Геархарт, принцепс максимус, адепт сеньорис, носитель Седьмой печати Марса, первый коммтатор, магистр Манифольда, называемый Красной Фурией, благословленный Божеством, Легио Инвикта (111011011011111100, сжатие кода kin)
[добавочные информационные модули сопоставлены, поток 2]
[начал]
Какие вы нетерпеливые, дьяволята. Сталь живет дольше, чем плоть. Я загрузил и закончил общий просмотр. Ковеник, начинай переход. Борман, будите свои БМУ. Лау, загружай данные своим войскам.
Мы пойдем по Оресту.>

0

Иссохшие и безгубые, полки мертвецов воют жуткую хулу вслед твоей поступи. Тёмный дым заполняет огромную полость пространства. О, машина! О, божественная махина! Раскалённый, как топка, поток твоего огня гнёт прогорклый воздух небесного свода и плавит прах земли в стекло. Принцепс в своем амниозе, пьющий жидкие данные, раздавленный прекрасной агонией столь могущественного бытия, чувствует тяжесть твоей величественной поступи так же верно, как если бы вырезал мавзолейные таблички каждой из твоих жертв сам, своими руками, пока кости на кончиках пальцев не прорвали бы стертую плоть. О, железный бог! Единение яростное, как водоворот в чёрной воде, как кипящий котел, в котором вы варитесь вместе, где нет начала одному и конца другому, но где оба смешаны словно сплав. Быть сцепленным с богом! Чувствовать, как обжигающий голод звенит в твоей душе! О, счастливец!

Спишь ли ты когда-нибудь на самом деле? В долгое межвременье, проходящее впустую в тиши испачканных маслом трюмов и опорных лесов, спишь ли ты тогда? Когда технопровидцы погружают тебя в бездействие, сон ли это для тебя? Спишь ли ты тогда, великая махина?

Что за сны тебе снятся?

1

Судя по показаниям ауспика, махина, похоже, отступила за горящий остов сыромятни и ушла, но прибор несколько раз роняли и, как минимум, один раз в него попал лазер, расколов экран. Основной дисплей что-то ещё выдавал, и ему приходилось верить, иначе бы Голанд давно его бросил.
Хотя у него было гадкое предчувствие, что в конце концов бросить его всё же придётся. Когда придёт время, ему и его людям придётся бросить на врага всё, что у них есть. Буквально всё.

Была середина дня, но похоже было на середину ночи. Низкое небо было грязно-чёрным, и единственным источником света служили горящие вокруг развалины. Кислотный дождь лил как из ведра, превращая густую кирпичную пыль под ногами в чавкающую глину. Потоки воды не могли заглушить огненную бурю пожаров. Слышно было несмолкаемое сдавленное шипение воды, встречающейся с огнём, и клубы пара, накатывающие словно туман, ухудшали видимость ещё сильнее.
Вот на что похож ад, решил Голанд. Затем поправил себя: это и есть ад.

Дарик Голанд опустился на колени в грязь и взялся за настройки ауспика. Мокрые пальцы всё время соскальзывали с панели наладонника. Где-то за спиной, среди дождя, протяжно и страшно кричал человек. Обезболивающего больше не было, не осталось ни ампул с морфием, ни медиков, ни надежды.
Ауспик принялся выдавать частичные всплески, какой-то странный отклик. Голанд тихо выматерился. Что это означает? Прячется кто-нибудь за сыромятней или нет? Он встряхнул прибор и стукнул им об ногу в надежде, что всплеск лишь дефект изображения, вызванный трещиной в дисплее.
Внезапно, в нескольких сотнях метров слева, обрушилась какая-то массивная постройка - арка или опорная стена. Со звуком, похожим на грохот сходящей лавины, она опустилась в огненную пучину, которая и вызвала её разрушение. Искры взметнулись тучей светлячков, и дождь тотчас сожрал их. Сотрясение и грохот заставили его людей дрогнуть.
- Спокойно. Спокойно! – крикнул Голанд. – Это просто от пожара! Всем оставаться на местах!
Нервы у них уже ни к чёрту. Ещё чудо, что большинство до сих пор не разбежалось. Их выпустили против врага, которых превосходил их по всем параметрам и размерам. Эта война была не для пехоты. Эта война была вообще не для пехоты.
Для них, и для Голанда, грохот рухнувшей постройки показался предрекающей смерть поступью махины. На этих узких, зажатых меж высоких стен фабричных улицах, как они уже узнали на свою беду, падающая стена была зачастую единственным предупреждением, что в атаку на тебя прёт махина.

Ядовитая вонь потекла по узкому переулку. Голанд сдержал рвотный позыв. Огонь в сыромятне добрался до складов кож, и в воздухе растеклась вонь горящей плоти и плавящегося жира.
Голанд ещё раз глянул на ауспик. Всплеск исчез. Повреждённый экран теперь показывал лишь топографические объекты и энергетический шум от пожаров. А что это - правда или очередная ошибка дисплея?
- Ну что, выдвигаемся, командир? – спросил рядовой Кинер. Голанд поднял голову. Кинер съёжился в разбитом дверном проёме, по его шлему, плащу и оружию струился едкий дождь. Шестью днями ранее, в дружественном тепле ротной казармы СПО, они праздновали двадцатый день рождения Маки Кинера. Для Голанда измученное, бледное лицо Кинера выглядело лет на двенадцать.
- Я хочу быть уверен, что это ублюдочное чудище ушло, прежде чем мы двинемся, - ответил ему Голанд. – Держись, ладно?
Кинер кивнул.
Где-то слева, в километре, заколошматило орудие махины. Несмотря на расстояние, грохот потряс землю. Голанд с Кинером вздрогнули.
- Сраный ад! – взвизгнул Кинер.
- Держись, - ответил Голанд. – Поверь мне, Маки, - просто продержись, и я вытащу тебя отсюда.
- Вокс. Вокс! – раздался позади сорванный голос.
- Я здесь! – крикнул Голанд, поднимаясь на ноги и маша сквозь дождь. Тертун, связист отделения, подбежал и рухнул на землю рядом с Голандом.
- Сигнал из Принципала! – неразборчиво выплюнул он, обтирая дождевую воду с лица и протягивая трубку Голанду.
Голанд взял трубку и присел рядом со связистом.
- Херес Пять СПО, приём.
- Херес Пять СПО, это Принципал. Доложите своё расположение.
- К югу от субулья Гинекс, Принципал. Не осмеливаюсь сообщить точные координаты – нас прослушивают.
- Уточните, Херес Пять СПО.
- Противник. Они настроились на все наши каналы и системы. Они нас прослушивают!
- Вас понял. Это майор Кайрнс?
- Кайрнс убит около часа назад. Это сержант Голанд, замещаю командира. У нас три, возможно, четыре махины, буйствуют в сельхозпригородах. Серьёзные сопутствующие разрушения. Их ничем не остановить.
- Каковы ваши силы, сержант?
- Подождите, Принципал, - Голанд поднял голову, смаргивая едкие капли с ресниц. – Провести перекличку! – крикнул он в ливень. Ответило восемнадцать голосов, некоторые - глухо и издалека. Всего восемнадцать. Ещё утром Голанд шагал вслед за Кайрнсом с семьюдесятью пятью солдатами СПО.
- Один восемь, восемнадцать, - прохрипел Голанд в вокс. – Нас здесь разносят. Принципал, сообщите, где Легио Темпестус? Нас приказали ожидать Темпестус.
Повисла долга пауза.
- Темпестус сейчас недоступен. Мы отправляем к вам шесть «Стервятников».
- «Стервятников»? – воскликнул Голанд. – «Стервятники» не сделают ни шиша! У нас тут махины! Три, может быть, четыре «Разбойника» и ещё «Владыка»! Я не шучу, Принципал, нас тут испаряют и нам нужна поддержка махин!
- Ожидайте, Херес Пять СПО, - протрещал вокс.
И замолк.
Они говорят мне ждать, подумал Голанд, а я говорю парням держаться. Мы тут все сидим и ждём, пока не разверзнется ад и не утянет нас всех вниз.
- Чёртовы идиоты, - сказал Голанд связисту, бросая трубку обратно. – Ни черта не понимают.
Он поднялся и окинул взглядом разрушенную улицу. Уцелевшие члены его отряда жались в ямах и воронках позади него, облепленные грязью и обоссавшиеся от страха.
- Херес Пять, внимание! – крикнул Голанд. – Пушка? Пушка осталась? Нет? Взрывчатка? Или плазма?
Никто не ответил.
- Огнемёт, хотя бы? Кто-нибудь! – отчаянно вопрошал Голанд.
Он подождал ещё, но вместо ответа раздался жуткий и протяжный грохот падающих камней.
- О, чёрт! – завопил Тертун.
Голанд обернулся.
Высокие стены и трубы горящей сыромятни рушились. Они падали, потому что их ломали.

Она не ушла. Ауспик соврал.
Кирпичная кладка, каменные блоки, поперечные балки хлынули на улицу, словно оползень, скатываясь и подпрыгивая в вихре огня. Грязь и искры взметнулись в воздух, и проливной дождь тут же превратил взлетевшую пыль в падающие капли дёгтя.
Когда рухнули стены, обжигающее пламя внутри сыромятни глотнуло кислорода и радостно подскочило, жёлто-белое, метров на шестьдесят и выше в чёрный воздух. За завесой пламени возвышалось нечто. Грубое подобие человека, человека, увеличенного до тридцати метров ростом.
Махина стояла за огненным занавесом, словно силуэт бога, и смотрела на них.
- Бегом! Бегом, ради всего святого! – заорал Голанд.
Солдаты Херес Пять СПО уже бежали.
Гигантская гидравлика зашипела, огромные приводы двинулись, массивные металлические сочленения заскрежетали и лязгнули. Махина сделала шаг, и земля содрогнулась. Куски каменной кладки разлетелись от ноги восьми метров в обхвате, словно мелкая галька.
- Быстрее! В укрытие! – кричал Голанд на бегу. Он бросил взгляд назад.
Выйдя из огня, огромная махина так и осталась чёрным силуэтом. Она вся была покрыта коркой копоти, на корпусе - толстый слой сажи. Остатки пламени трещали и бились в выемках и сочленениях конструкции. Она сделала ещё два потрясающих землю шага, а затем слегка наклонилась, будто бы впервые заметив крошечных бегущих людей. Она постояла. Затем опустила тлеющую правую руку, зафиксировала её и открыла огонь.

Турболазер в автоматическом режиме звучал словно крик умирающего солнца. Раскалённая добела череда выстрелов захлестнула бегущих изо всех сил по закоулку солдат Херес Пять СПО. Попавшие в накат массированного огня беглецы вспыхивали и испарялись практически мгновенно. Напор огня сравнял с землёй всю улицу и распорол землю до спекшейся каменной подложки.
Маки Кинер распался на середине шага облаком пепла, разлетевшимся словно конфетти. Последнее, что увидел Голанд от Тертуна - прожаренный хребет, череп и лопаточную кость, выпавшие из накатывающего огненного потока, всё ещё соединённые, словно части марионетки, управляемой обжигающей яростью атаки.
Голанд развернулся и с воплем швырнул предательский ауспик, словно метательный диск, в огромную махину, шагающую вслед за ним по улице.
Он не успел увидеть, попал ли ауспик в цель. Массированный лазерный залп испарил плоть с его костей, а затем, миллисекундой позже, сверхдавление разметало его скелет, словно пучок прутьев, в падающий дождь.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:56 | Сообщение # 2
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
Они так привыкли к состоянию войны, что когда она в конце концов подобралась к ним лично, то, похоже, застала их врасплох.
Народ Ореста, как имперцы, так и механикусы, давно уверился, что находится вдали от жарких линий передовой. Крестовый поход, бушующий в Мирах Саббат, был в нескольких месяцах пути по ходу вращения галактики. Народ Ореста считал, что находится в безопасности.
Огни, замеченные в ночи в пустынных краях Астроблемы, означали начало немыслимого. В этих суровых местах – рваной ране, оставленной доисторическим метеоритом, - обитали вассальные сообщества, и именно они, племенные сборища, мобильные колонии проспекторов, первыми увидели огни в небе над самыми пустынными частями разбитых земель, и с удивлением воззрились на них. Сообщения и сигналы закружились в виде сплетен и слухов среди вассальных сообществ, по торговым площадям субульев и с севера от улья Принципал. К тому времени, как к ним отнеслись всерьёз, было уже слишком поздно. Крупнотоннажные посадочные модули тайком сели в самых мёртвых точках планеты и выпустили боевые махины. Тёмные механики Архиврага ослепили и обманули бдительные сенсоры и дозорные спутники Орестской СПО, и легионы Урлока Гаура отправились, чтобы нейтрализовать этот жизненно важный источник поставок техники – Кузницу Ореста.

Однажды утром, на третий день топливня, седьмого месяца орестского календаря, за двадцать девять дней до того момента, как обугленные кости Дарика Голанда разлетелись под дождём, тягучие удары колоколов полетели над Орестом Принципал. Ещё едва рассвело. Колокола разбудили капитана Эрика Варко в койке общежития, и он поднялся, поняв без слов, что его жизнь скоро полностью переменится. Они встревожили Калли Замстак, равнодушно ждавшую в своей квартирке в трущобах мужа с вечерней смены в доках.
Они звучали на пустых галереях и под медными арками. Их нудный звон эхом отдавался в нижних трущобах и на высоких авеню. Лорд-губернатор Поул Элик Алеутон крутился в своей постели, пока помощник настойчиво стучал в двери его покоев. Дарик Голанд проснулся в своей гарнизонной койке с тяжёлой головой и кислым привкусом во рту, - и возненавидел этот день за всё, что тот принёс. Этта Северин в своём особняке на Южном утёсе оторвалась от торгового отчёта, над которым трудилась всю ночь, и хмуро прислушалась к колокольному звону. Соломан Имануал, адепт сеньорус кузницы, дремлющий в своём амниотическом мешке, почувствовал всплеск данных и понял, что в его бинарных снах звонят колокола.
Колокольный звон прокатился по тёмному сердцу кузницы, вдоль мостков и разбегающихся во все стороны туннелей, под тяжёлыми кольцами толстых волоконных жгутов, цепляющихся за потолок и стены, словно сочные плети лиан, сквозь сборочные подвалы, где производство никогда не затихало, по криптам огромных когитаторов с контролируемой атмосферой. Магосы собрались в мастерских и контрольных точках – замешательством щетинилась их эпидермальная гаптика, вопросы пульсировали в их жидкостных системах. Они смотрели с растущим недоверием на поток телеметрии, передаваемой в прямом эфире из южных ульев: прокручивая, просматривая, высмеивая данные, что заполнили свинцовые стёкла экранов и объявили о вторжении, как о свершившемся факте, словно бросая вызов неверию зрителей.
- Это учения? Имитация? – спрашивал адепт Файст, пытаясь обработать в полном объёме то, что видит.
- Это не имитация, - ответил стоявший рядом магос логис.

Колокола продолжали звонить. Холодный предутренний свет омыл небо. Сад Достойных - огороженная и усаженная линиями деревьев лужайка под восточным подъёмом Канцелярии, - в это время пустовал. Мучимый бессонницей и призванный колокольным звоном, модерати Цинк вышел из своей будки и окинул взором начинающийся день. Несмотря на возраст и дряхлость, Цинк до сих пор передвигался ходульной походкой человека, когда-то связанного разумом с величественной махиной.
Стайка крошечных щебечущих зефирид прихорашивалась в южной части лужайки, держась на той стороне газона, куда падало новорождённое солнце. Они кружили и перескакивали с места на место, словно сухие листья, пойманные осенним ветерком. Цинк застегнул пальто, достал из будки ивовую метлу и принялся подметать дорожки.
Колокола, которые отбивали не время. Это было что-то новое. Цинк размышлял, что означает их звон, но так и не пришёл к какому-то мнению. Он и в другой день был мало в чём уверен, так что просто продолжил тщательно работать метлой. Цинк был далёким воспоминанием себя прежнего. Боль, принесённая яростью гарганта, выжгла ему рецепторы Манифольда и гаптику во время войны махин восемь лет назад. Шок сжёг все акцепторы и сделал его глухим к машинам. Механикусы назначили ему служебную пенсию, а принцепс Цинка добился для него места смотрителя сада. Цинк подметал дорожки, приводил в порядок и подстригал лужайки, чистил бюсты достойных.
Он заметил интересную закономерность. Каждый год или два, в Саду Достойных появлялись сервиторы и убирали некоторые бюсты, обычно самые старые и наиболее заросшие мхом и лишайником. Цинк точно не знал, куда они их забирают. Чистые, новые бюсты занимали свободные пьедесталы. Новые герои на смену старым.
Подметая лужайку и собирая граблями листья, слушая как колокола бьют в неурочный час, Цинк понемногу кое-что понял.
Скоро великое множество достойных отдаст свои жизни, и скоро понадобится много пьедесталов.

>

Трррк! Трррк! Трррк!
Медленно, величественно Титан наступал на врага – шаг, затем другой: тунк, тунк, тунк. Затем он остановился, гудя. Орудийные конечности двинулись вверх-вниз, и вспыхнули светом, уничтожая всё перед собой.
- Гигант! Гигант! – захихикал Цембер, хлопая в артритные ладоши.
Тусклые лица кукол глядели на него, пустоглазые и безразличные. Свеча внутри полушария грязной, потрескавшейся светосферы угасала. Хихиканье Цембера перешло в кашель.
Он прижал Титана, чтобы тот не свалился с края верстака. Тот был ростом с локоть и успокаивающе тяжёлым. Железные шестерни придавали веса заводному сердцу под жестяной бронёй. Он раскрасил жестяные пластины сам: кобальтово-синим, в цвета Темпестус. Когда Цембер его поднял, ноги машины беспомощно забултыхались взад и вперёд.

Манфред Цембер был владельцем в третьем поколении небольшого магазинчика, «Анатометы», на восемьдесят восьмом уровне коммерции Ореста Принципал – в Рядах железных дел мастеров, приткнувшемся между птичьим рынком с его металлической вонью крови и зерна и студией светского миниатюриста. Напротив, через узкую улицу, сбились вместе убогие лавки свечника, красильщика, войлочника и чулочника, опершиеся друг на друга, словно компания друзей-пьянчужек. Дед Цембера расписал вывеску собственноручно – «АНАТОМЕТА» - золотым и красным. Тогда это было процветающее дело – продажа манекенов и автоматов богатым и привилегированным с Верхограда и Южного утёса. Бережно хранимая семейная история рассказывала о дне, когда лорд-губернатор собственной персоной заявился, чтобы купить механическую обезьяну для младшей дочери. Обезьяна носила шутовское выражение на морде и колотила в медные тарелки, если её завести и пустить. «Крайне изумительно!» - объявил лорд-губернатор. Это было шестьдесят лет назад. Времена прошли, вкусы изменились, и вывеска поблёкла.
Цембер считал сейчас своей основной профессией нечто вроде доктора для сломанных игрушек. Денег это особых не приносило. Клиенты приходили нечасто, сжимая в руках лысых кукол с вывихнутыми конечностями, механические игрушки, что отказывались ходить, танцевать или крутиться. Он брал свою мзду за подобный ремонт. Цембер мог за пять минут перетянуть куклу, склеить обратно разбитое личико из керамики или папье-маше так блестяще, как любой косметический хирург, заменить сломавшуюся пружину или шестеренку, заставить сломанный механизм ходить, жужжать, сверкать и приносить радость как новый.

Но он не мог так же просто починить собственную удачу.
Внеурочный звон колоколов принёс ему ликование. Проснувшись по привычке в четыре утра, он приволокся в оживлённую столовую на Конгрессе за кружкой кофеина и коркой вчерашнего хлеба. Вечерняя и утренняя смены рабочих пересекались, покупая тут завтрак или ужин. Когда начали бить колокола, управляющий столовой включил общественный вокс, и душный зал затих – посетители слушали передачу.
Война пришла на Орест. Южные ульи сообщали о первых нападениях. Лорд-губернатор просил сохранять спокойствие, а кузница объявила, что Темпестус пойдёт.
Все оцепенели. Цембер плюнул и устало потащился обратно в свои владения, прижимая к птичьей груди горячую жестяную кружку с кофеином.
Постройка Титана заняла у него три недели, а простоял он на полке в задней части магазина девять лет. Цембер снял его, осторожно сдул пыль и завёл. Куклы, изношенные и поломанные, ждали помощи в госпитале, в которые превратился магазин. Он устало посмотрел на них: кукла для перетяжки, клоун с пробитой головой-яйцом, потёртая принцесса, нетерпеливо ждущая, когда её увядшую красоту наведут заново, солдат-автомат, которого покалечили на каком-то ковровом поле битвы.
Пусть подождут.
Титан шагал всё медленнее – завод пружины кончался. Цембер поставил его на стол. Тот сделал последний судорожный выстрел из своих орудий.
Это будет его возвращением к успеху: война махин. Он наделает игрушек, и они будут продаваться – как сувениры, призы, подарки, талисманы: маленькие заводные Титаны.
Трррк! Трррк! Трррк!
Он завёл игрушку снова и пустил по столу. Тот шагал как будто в ритм с ударами колокола. Куклы смотрели, молча и с широко раскрытыми глазами.
Игрушечные Титаны спасут его бизнес. В конце концов, разве Титаны не должны спасти их всех?
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:56 | Сообщение # 3
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
10

- Они пойдут? – спросил адепт сеньорус. Он сформулировал вопрос на бинарном канте и выдал его инфоговоркой в виде частых импульсов через аугмиттеры, встроенные наподобие жабр под краями челюсти. Скорость и высота говора передали оттенок нетерпения и озабоченности.

Экзекутора-фециала звали Джаред Крузиус. Он почтительно склонился перед благородной ассамблеей, стоя в одиночестве на широком мраморном помосте, в центре их внимания. Более пяти тысяч нотаблей собралось в этот день, чтобы услышать его ответ. Свет позднего летнего солнца, заливающий огромный аудиториум сквозь стеклянный купол крыши, омывал кресла, расположившиеся кругами ниже помоста, придавая силуэтам сидящих некоторую божественность. Крузиус почтительно не отводил глаз от адепта сеньоруса.
- Благородные лорды, - ответил он на чистом и чётком низком готике, - этикет обязывает меня вести собрание вербально. Не все из присутствующих владеют бинариком.
В зале одобрительно захлопали имперские высокие чины и гранды. Их было почти втрое больше, чем присутствующих магосов Механикус Ореста.
- Благодарю вас за любезность, экзекутор, - произнёс, поднимаясь с места, имперский губернатор. – Учитывая значимость этого заседания, я бы предпочёл на некоторое время не слышать этих непонятных машинных звуков. Со всем уважением к моему благородному другу адепту сеньорусу, конечно.
Губернатор Поул Элик Алеутон был величавым, харизматичным мужчиной, в результате омолаживающих процедур выглядевшим на шестьдесят, что было вчетверо меньше его физического возраста. Тяжёлые белые доспехи Гордой гвардии Ореста уютно сидели на нём, больше благодаря долгому времени, проведённому на официальных приёмах и торжественных парадах, чем действительной военной службе. На него была возложена власть Золотого Трона. Он был голосом Терры на Оресте и прилегающей системе. Умолкнув, он почтительно обратил взор на адепта сеньорус, сидящего на противоположном конце залитого светом аудиториума. Глава Кузницы Ореста Соломан Имануал, в красном облачении, древний, на девяносто один процент состоящий из искусственных органов, благосклонно кивнул в ответ.
- Мои извинения, лорд-губернатор, - ответил адепт сеньорус Имануал, также поднимаясь на ноги. – Я поддался собственной фрустрации. – Его человеческий голос звучал неловко и гнусаво, словно речь абсолютно глухого человека. Адепт сеньорус не привык к вербальному общению.
- Может быть, я не понимаю канта, но догадаться о сути вопроса адепта могу, - продолжил Алеутон, поднимая взгляд на экзекутора. – Они пойдут?

Джаред Крузиус, как и большинство экзекуторов-фециалов, предпочёл пройти лишь неразличимую или спрятанную внутри аугметику. Он представлял из себя высокого, статного мужчину, с благородными скулами и коротко стриженными седыми волосами. Ниспадающие складки простого чёрного облачения подчёркивали его высокий рост. Он был послом, посредником, организатором, и его внешний вид был тщательно проработан, дабы внушать доверие и комфорт той стороне в переговорах, что не относилась к Механикус. Большая часть переговорщиков легио во все года занималась связью с ведомствами Империума. Лишь форменное облачение и лёгкий голубовато-зелёный отсвет, появляющийся в глазах, когда на них под определённым углом падал свет, выдавали его принадлежность к Марсу.
А ещё Крузиус был мастером драматических пауз.
- Они пойдут, - сказал он, кивнув.
Магосы, расположившиеся в креслах на мраморных кругах внизу, выдали всеобщий свистящий выдох облегчения, даже не смотря на то, что большей части из них больше не требовалось дышать ради практической пользы. Раздался всплеск аплодисментов и несколько ликующих криков со стороны имперского контингента.
Крузиус поднял руку, элегантно обтянутую перчаткой.
- Прошу вас понять, - сказал он, когда аплодисменты стихли, - мой легио просит ото всех вас заявления о поддержке. Приходя к вам на помощь, мы нарушаем приказ, данный самим магистром войны. Он предполагает, что мы присоединимся к нему на саббатском фронте через шестнадцать недель.
- Он будет расстроен, - произнёс магос по имени Иган. Крузиус знал по именам их всех. Его адаптированные глаза видели то, что не могли видеть присутствующие имперцы: описывающий всё клубок ноосферы - зелёную ауру, которая переводила передачи данных в световые просверки и прикрепляла поверх каждого присутствующего магоса спецификацию с именем, биографией, специализацией и жизненными показателями. Для Крузиуса, для всего персонала Механикус, собравшегося сегодня в огромном аудиториуме, воздух искрился столбцами визуальной информации и синаптическим мерцанием обменов данными.
- Да, будет, - согласился Крузиус, - но объяснительные заявления от старейшин Ореста должны сгладить его расстройство. Очень важно, чтобы магистр войны Макарот понял, почему мы свернули с курса. Раздоров между Механикус и магистром войны необходимо избежать.
- Я отправлю ему оправдательные пояснения до наступления ночи, - сказал губернатор Алеутон.
- Благодарю вас, сэр, - ответил Крузиус.
- Я сделаю то же самое, - сказал адепт сеньорус, вымучивая слова непослушным языком.
- Ещё раз, примите мои благодарности, - ответил Крузиус.

- Каковы ваши текущие силы, экзекутор? – спросил магос в красном облачении, поднимаясь из ряда позади адепта сеньоруса. Ноосфера подсказала Крузиусу, что имя магоса – Кейто.
Несмотря на сделанное ранее заявление, Крузиус полуоткрыл рот и ответил десятисекундной инфоговоркой мягких частотных скрипов, выходящих из аугмиттера, расположенного у него на нёбе.
- Сорок восемь махин, - сказал Кейто, слегка подрагивая глазами при перечитывании данных, внезапно побежавших у него по сетчатке.
- Сорок девять, брат Кейто, - ответил Крузиус, - если «Владыку войны» «Доминатус Виктрикс» удастся привести в боевую готовность. Ему тоже не терпится пойти.
- Заводы Антиума готовы принять его, - ответил другой магос. – Фабрикаторы пробуждены и полностью простимулированы. Учитывая ваши сводки о повреждениях «Доминатус Виктрикс», фабрикаторы рассчитывают на восемь дней.
- Риза управилась бы за шесть, брат Толемей, - сказал Крузиус, улыбаясь.
Адепт сеньорус пренебрежительно махнул одним из своих выполненных на заказ стальных манипуляторов:
- Риза есть Риза. Они всё делают на день раньше, чем требуется. Ресурсы этой кузницы более ограничены. Восемь дней.
- Восемь дней вполне удовлетворительно, - ответил Крузиус.

- Инвикта сражалась с эльдар? – спросил Иган. – Я вижу это в выгрузке. Восемь лет в Белтранском скоплении?
- На самом деле, семь лет сражений, брат, - поправил Крузиус, - последний год был потрачен на перевозку. Белтранская кампания была нелёгким выходом. Эльдар производят искусные, быстрые махины. Мы потеряли восемь единиц.
- Я бы с большим удовольствием загрузил бы данные о пережитом вами в той войне, - сказал другой магос, по имени Талин. – И любые дополнительные данные будут очень кстати.
- Они ваши, - ответил Крузиус. – Я выгружу всё, что у меня есть, на ваши графты. Когда легион высадится, я отдам указания принцепсам передать все данные с орудийных камер в ваше архивное хранилище.
- Я полностью удовлетворён, - сказал Талин.
- Я полагаю, что мы пришли к заключению, - сказал Крузиус. – Я благодарю лордов за терпение. – Он снова поклонился. – Легио Инвикта в распоряжении Ореста.

>

- Но мы нарушаем приказ, - недовольно брюзжал фамулюс Зонне, семеня вслед за Крузиусом.
Они шли под открытым небом по длинной дорожке для процессий, соединяющей аудиториум с посадочным выступом. Линии вычурно подстриженного кустарника частично затеняли дорожку. Ниже под ними уходили вдаль величественные постройки Ореста Принципал.
- Это к чему?
- Макарот будет «кипятком ссать», так?
Крузиус остановился и повернулся к фамулюсу:
- Конечно, будет. Дополнение: где ты научился таким выражениям?
Зонне пожал плечами:
- Не знаю...
- Кипятком ссать. Очень по-земному. Очень по-имперски. Каково наше правило?
Зонне вздохнул:
- Мы, Механикус, предпочитаем совокупность художественных приёмов на канте и системном коде, а не в биологических выражениях.
- И?
- У Макарота будет сильный выброс ошибочного шунта.
- Уже лучше.
Зонне фыркнул:
- Я думал, подготовка экзекутора предполагает, что мы должны принимать и использовать немодифицированные био-особенности, чтобы лучше понимать имперцев, с которыми ведём дела.
- Так и есть, - ответил Крузиус. Он нахмурился: - Это напоминает мне часть какой-то лекции.
- Одной из ваших. Шесть месяцев назад. Я сархивировал заметки.
- Молодец.
Они пошли дальше.
- К тому же, - сказал Зонне, - выражение «ссать кипятком» имеет определённую флегматичную силу.
- Тут ты прав, - признал Крузиус. Он взглянул на своего ученика. Зонне шёл шестнадцатый год, и у него практически не было никаких разъёмов. – Нелегко, должно быть, отказываться от стандартных усовершенствований?
- Я хочу стать экзекутором-фециалом, - ответил Зонне. – И знаю, чего это требует. На следующий год мне назначена установка амниотики, тонкой гаптики и рецепторов ноосферы.
Крузиус улыбнулся:
- Уже? Рудиментарность: как будто только вчера тебя прислали ко мне для специализации, ещё немодифицированного мальчишку.
- Я разочаровал вас, сэр? – спросил Зонне.
- Господи, нет, - ответил Крузиус. – Продолжай в том же духе ещё лет шестьдесят-семьдесят, и я порекомендую тебя на полную биовязку на звание экзекутора.
Зонне выпучил глаза.
- Шестьдесят-семьдесят?.. – начал он.
- Что, – подмигнул Крузиус, – уже пошутить нельзя? Бинарный юмор так приелся.
Зонне рассмеялся.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:57 | Сообщение # 4
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
- Так, вернёмся обратно: да, Макарот будет «ссать кипятком». Тут мы ничего сделать не можем.
- Потому что Орест – колония Механикус?
- Потому что Орест – колония Механикус, и на неё напали, так что магистру войны придётся смириться с этим.
- За шесть тысяч лет, - сказал Зонне, - легио редко ослушивался эдиктов Империума.
- Перечисли мне даты и обстоятельства.
- Декантация: Война Лохриса, 412.М35. Магистр войны Галливан назначил Легио Инвикта на Шакропал, чтобы остановить роение летидов. Геархарт отказался, мотивируя тем, что это будет напрасная порча махин. Через год звезда Шакропала взорвалась, и летидов выжгло без нашего вмешательства. Это - последний раз.
Зонне выглядел довольным собой.
- Хорошо, - сказал Крузиус, - но, в действительности, тридцать восемь лет назад Геархарт отменил приказ магистра войны Хенгиса на Тальфусе-7.
- Что, правда? Правда?
- Хенгис был абсолютным безумцем. Нас вынудили в конце концов его уничтожить.
- Я об этом не знал, - сказал Зонне.
- Мы об этом не распространяемся. В архивах оно секвестировано. Зонне, что ты делаешь?
- Я инкантирую данные себе в буфер памяти.
- Не надо. Возражающий тон: это секвестировано. Разве я не сказал тебе только что, что это секвестировано? Очисти немедленно свой буфер и декантируй мне запись об очистке памяти.
- Извините.
Крузиус моргнул, получив запись в своё ноопространство.
- Так-то лучше. Кстати, когда ты говоришь о нём, можешь хотя бы называть его «лорд Геархарт».
- Извините, - повторил Зонне.
- Ничего. Зонне, наш легио функционирует почти двенадцать тысяч лет. Время от времени мы встречаемся с задачей, которая не оставляет нам выбора.
- Кроме как, например, заставить магистра войны Макарота «ссать кипятком»? – спросил Зонне.
- Именно, кроме как, например, заставить магистра войны Макарота «ссать кипятком», - согласился Крузиус.

>

Адепт Файст глотнул питательной жидкости из трубки-мешка, прикреплённого к левому запястью, вздохнул и вернулся к работе. Его пальцы заплясали в тёплом воздухе: тонкая гаптика, пронизывающая эпидермис, запускала и отсортировывала перемещение данных в мире ноосферы у него перед глазами. Он закрывал изображения, открывал другие, сканировал и складывал, увеличивал, сжимал и улучшал. Работа шла медленно. Источники данных были сырыми, если не сказать больше.
<Сдвиг на двести восемьдесят,> - прошептал он ноосфере. - <Стоп. Повернуть. Стоп. Увеличить до четырёхсот. Стоп. Детализировать. Ещё. Стоп. Улучшить квадрат восемнадцать. Наложить распознавание символов. Запрос совпадений.>
«Совпадений в архивах Ореста не найдено,» - мягким зелёным бинарным шрифтом ответила ноосфера.
Файст опять вздохнул. Он откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Аналитика опять работала на полную, девятьсот адептов и логисов трудились у своих когитаторов, словно стая общественных насекомых. Днём и ночью, на протяжении месяца, с тех пор, как началась война, посменные группы просматривали всевозможные данные, полученные из районов боевых действий, любого качества, и обрабатывали их, охотясь за любым намёком, за любым тактическим преимуществом. Воздух пах холодным металлом, нагретыми катушками и потом: человеческим потом и чуждой секрецией адептов, прошедших модификацию жидкостных систем.

В этот вечер их отделом руководил магос Иган. Он бродил между занятыми адептами, проверяя любые находки или странности. Иган поставил их двадцатерых на работы по строчному разложению всех сохранившихся снимков махин Архиврага, - в основном, съёмок с орудийных камер и данных ауспиков целеуказания. Материал был низкого качества, по большей части нечёткий и, зачастую, обрывался в самый неподходящий момент.
Вот что люди видели за секунды до своей смерти, думал Файст. Как страшно умирать, глядя перед смертью на такое.
Целый час он пытался различить поверхностные детали на пикт-ленте, показывающей голову вражеской махины, приближающейся сквозь клубы дыма.
Ничего не получалось.

<Крузиус, экзекутор-фециал Инвикты, лично дал нам это задание,> - сказал им всем Иган на собрании перед сменой. В красном облачении, с тревожно изгибающимися механодендритами, он посмотрел каждому в лицо. Все они были избраны за своё великолепное мастерство обработки. - <Мы ищем слабое место, братья и сёстры, что-нибудь, что сможет помочь Инвикте, когда она начнёт исполнение от нашего имени.>
<Что точно мы должны искать, магос?> - спросил молодой адепт рядом с Файстом.
<Идентификационные отметки. Эмблемы, особенно стёртые или замазанные отметины,> - прокантировал Иган. - <Помните, эти подлые махины когда-то были нашими. Они потеряны для нас, но мы создали их, да простит нас Омниссия. Да, они подверглись изменениям и порче, это очевидно, но если мы сможем хоть как-то идентифицировать или выделить их исходную модель, систему или происхождение, то сможем поднять предыдущие спецификации, хранящиеся в архивах, и точно определить их характеристики или слабые места.>
<Вопрос: мы сохранили столь древние спецификации, магос?> - спросил Файст, поднимая руку.
<Если не сохранили мы, то можно запросить их с Марса, адепт. Механикус никогда ничего не удаляют.>
Все рассмеялись. На человеческом языке это звучало не очень смешно, но на бинарном канте фраза была тонким цифровым каламбуром, который поднял всем настроение. Иган старался заставить их оживиться и сосредоточиться.

<Вы устали, адепт,> - прокантировал Иган.
Файст поднял голову и обнаружил, что магос стоит у него за плечом.
<Я в порядке, магос,> - ответил он. - <Просто я изучаю это изображение уже час...>
Иган улыбнулся ему:
<Рекомендация: не надорвитесь. Мне не нужно, чтобы вы истощили себя, Файст. Я вижу по вашим записям, что вы загружаетесь через высокоскоростной поток. Кора вашего мозга пострадает. Передохните несколько минут.>
<Я на самом деле в порядке,> - ответил Файст. - <Благодарю вас за заботу. Я хочу закончить с этим, ради кузницы, ради всех нас. Просто этот пикт не хочет отдавать свои секреты.>
Иган наклонился и заглянул через плечо Файста так, чтобы принять видимую Файстом часть ноосферы.
<Загружаю. Вы улучшали?>
<Да, магос. Я прогнал его через все самые мощные модификаторы. Это «Разбойник».>
<Да, никаких сомнений. Когда это снято?>
<Четыре дня назад в Гинексе. Данные с орудийной камеры «Стервятника». Видите вот здесь голову? Рядом с шейным сочленением? Здесь определённо были счищены какие-то метки.>
<Да, вы правы. Есть что-нибудь в архивах?>
<Никаких совпадений.>
Иган выпрямился. Он мягко похлопал Файста по плечу манипулятором нижнего левого механодендрита.
<Ладно, Файст, вы сделали всё, что могли. Беритесь за следующий. А на самом деле, прогуляйтесь и остудите голову. Затем уже беритесь за следующий.>
Файст кивнул:
<Хотел бы я, чтобы данные, которые мы получаем, были почище, магос.>
<Я бы тоже этого хотел,> - согласился Иган.
Файст указал на застывшее изображение:
<Ещё две секунды, и запись прерывается помехами. Можно услышать, как человек кричит, словно...>
<Прогуляйтесь. Затем беритесь за следующий,> - посоветовал Иган.

Файст остался на месте посмотреть на изображение ещё немного. Почему же в архиве не найдено никаких совпадений?
«Механикус никогда ничего не удаляют».
Кратко, ёмко. И точно.
Если только...
Файст встал.
- Магос? – позвал он.
Иган, занятый с другим адептом, обернулся и подошёл обратно.
- Файст? Что такое?
- Мы никогда ничего не удаляем, - сказал Файст.
- Да, верно.
- А сколько мы секвестируем? – спросил Файст.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:57 | Сообщение # 5
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
11

Вернувшись с долгой смены, он нашёл её в спальне, где она укладывала в сумку свои вещи. Несколько мгновений он не мог придумать ни единой причины, зачем это ей могло понадобиться. А затем увидел выражение глаз своей молодой жены.
- Нет, - прошептал он.
- Когда-нибудь это всё равно могло случиться.
- Не может быть.
- Когда-нибудь это всё равно могло случиться, Стеф, - повторила она.
- Когда? – спросил он.
- Сегодня ночью. В полночь. Уведомление на столе, - ответила она, продолжая собирать сумку с таким серьёзным видом, будто это было самым главным в её жизни.
- Не может быть, - произнёс Стефан Замстак. Уведомление – пластинка с сообщением в разрывном пакете из фольги, - лежало на небольшом пластековом столике в общей комнате, рядом со стопкой немытых чашек и половинкой полбового батона, завёрнутой в вощёную бумагу до ужина.
Стефан взял уведомление и прочитал.
- О, Трон, - выдохнул он. Двойная смена в доках его совершенно вымотала, и по пути домой он хотел только одного - чтобы хватило тока подогреть немного воды для помывки. А хотеть, оказывается, надо было совсем другого.
Он поднял голову и нашёл глазами небольшую аквилу для обетов, висящую в домашнем алтаре. В маленькой бутылочке для приношений стоял свежий букетик цветов. Чем бы голова у Калли не была занята, но поменять их она не забыла. Как и положено. Стефан почувствовал, как же чудовищно его подвела та сила, которую воплощал маленький бронзовый символ.

Замстаки жили на Оресте восемнадцать месяцев. Оба они выросли в трущобах субулья на Кастрии, в пяти месяцах перелёта отсюда. Саббатский крестовый поход, - кампания, которая, казалось, длилась вечно, высасывал ресурсы Кастрии с чудовищной скоростью. Планета превратилась в истощённую клоаку повсеместной преступности, коррупции и мрачного будущего. Для Стефана Замстака оставалось лишь два наиболее вероятных пути в жизни: либо тупая, тяжёлая работа в кастрийских арсеналах, производивших снаряды для военных нужд, либо – Гвардия. С тех пор, как начались Войны Саббат, двадцать четыре года назад, девять с половиной миллионов молодых мужчин и женщин Кастрии отправились на фронт со сборных пунктов Гвардии.
Вместо этого Стефан в поте лица трудился за расписки товарной пристани, бесплатно надрываясь в кастрийских доках, чтобы получить от своего начальника бумаги. Сдав на шестой разряд, он сразу же подал заявление на эмиграционный пропуск. Орест, процветающий мир-кузница ближе к системам Саббат, публично объявлял о том, что там требуются сертифицированные грузовые операторы для работ на отгрузке военного снаряжения. Обладателям соответствующих сертификатов Орест с готовностью предлагал подъёмные и оплату переезда.
Орест обещал новую жизнь вдали от трущоб Кастрии. Со своими бумагами и стажем Стефан подходил автоматически. Ему нужно было лишь подать заявление на разрешение привезти с собой жену. На Калли, младшего клерка инфостанка, «бронь» от военной службы не распространялась, поэтому пришлось подчиниться нескольким условиям.
Серьёзным из них было только одно. Калли Замстак была обязана проводить четыре недели в году на сборах резерва третьей очереди сил планетарной обороны Ореста.
Небольшая и атлетичная Калли была добровольцем схоламских кадетских сил Кастрии, так что сборы ничем таким особенно страшным не казались. Ей, в общем-то, нравилось на неделю окунаться в товарищество и командную работу в резерве СПО, выполнять упражнения, ходить в автономные походы по Астроблеме, заниматься строевой подготовкой.
- Ты понимаешь, что меня могут призвать, да? - как-то спросила она его.
Он пожал плечами:
- Конечно, но с каких это пор дела настолько плохи, что вызовут резерв третьей очереди? Честно?

Стефан бросил пластинку обратно на стол. Она пролетела мимо и упала на пол. Он даже не стал её поднимать. А ведь это его собственные старания завели его жену на опасную дорожку.
- Я пойду на работу, - сказал он.
- Что? – спросила она из спальни.
- Я пойду на работу, переговорю с Райнхартом. Может, он сможет помочь.
- Он ничего сделать не сможет.
- Он ведь начальник в порту.
Она высунула голову в дверь:
- Стеф, твой начальник для них никто. Не надо его просить, пожалуйста. Я подписала бумаги. Такие были условия, и я согласилась. Так что заткнись и сделай мужественное лицо.
Он помотал головой.
- Ты – резерв третьей очереди, Калли. Третьей. С каких это пор призывают третью очередь?
- Значит, всё очень плохо, - ответила она из спальни.
Он опустился на вытертый диван у стола и пробормотал:
- Не может этого быть.

В крошечной спальне Калли Замстак на секунду перестала собирать сумку. Руки у неё тряслись. Она закрыла глаза и стиснула зубы. Она знала, что Стефан отреагирует так. Калли его любила, но иногда Стефан был сущим ребёнком. Не его ведь забирают на войну. Не его посылают чёрт знает куда. Так почему его руки не обнимают её? Почему он не шепчет успокаивающе, что всё будет хорошо? Стефан был сильным. Физически. Она видела, как он поднимает ящики с грузом, словно пустые коробки, но там, где дело касалось их отношений, сильной половиной была она.
До прибытия на место сбора у неё оставалось меньше часа. И большую часть времени ей придётся потратить на то, чтобы заставить его держать себя в руках.
- Стеф? Всё будет хорошо, Стеф, - крикнула Калли. Дрожь в руках всё никак не унималась.

Калли села на сквозной маглев до Перпендикуляра и Конгресса, потом пересела на южный, который полз по низким, тёмным туннелям под Южным Принципалом, словно червяк, прогрызающий нору в земле.
Прощание вышло тяжёлым. Стеф старался не плакать (о, мама! – прим.пер.), но это у него не очень получалось. Мучительно больно говорить «прощай», если не знаешь, когда вернёшься.

Их маленькая квартирка в трущобах Мейкполя, если честно, была не намного лучше того жилья, которое они делили на Кастрии, но это было только начало, и здесь у них хотя бы были перспективы на будущее. Начальник Стефа, Райнхарт, обещал ему повышение, которое принесёт им место для жилья получше, в Лорикском муниципальном, даже, может быть, четырёхкомнатную с разрешением на детей.
Калли бы этого очень хотелось. Может быть, это ещё будет. Будущее вдруг стало таким размытым и непредсказуемым.
Она сошла с маглева в Контрапункте и поднялась по длинной мраморной лестнице на продуваемые ветром наружные улицы. Она так никогда не призналась Стефану, что ей не очень нравится на Оресте. Он не был похож на нормальный имперский мир. Механикус были тут везде, и были они странным народом. Не из-за аугметики и бросающихся в глаза имплантатов - это всё внешняя ерунда. Отношение, вот что. Совершенно отдельный вид. Словно две расы жили под одной крышей: вместе, но порознь.

Подходя к месту сбора, она заметила Голлу Улдану, шагающую в ту же сторону с сумкой на плече.
- Голла! – окликнула её Калли, догоняя.
- Калли-детка! Дела, мать их, да? – ответила Голла, здоровенная сорокапятилетняя акушерка из внутренних жилых районов Принципала, и пожаловалась: - Я записалась в резерв повеселиться да подцепить себе милёнка, а вовсе не для этого!
- Милёнка? – спросила Калли.
Голла пожала плечами:
- А что, я сильно ошиблась?
Они обе прыснули.
- А как там твой милёнок? – спросила Голла.
- Взбесился.
- Мужчины, такие чуткие и внимательные...
- Стеф не такой уж плохой.
- Чем бы ты себя не утешала, сестрёнка.
Некоторое время они шли молча.
- Там совсем плохо, да? – сказал Калли.
- С чего ты взяла?
- Если призвали третью очередь...
Голла кивнула:
- Должно быть, настоящий кошмар. Тут всё дело в стратегии.
- Да?
Голла закатила глаза:
- Калли, ну ты наивная! Это говнище вот-вот должно было случиться. Кузница Ореста – один из главных миров, снабжающих весь долбаный крестовый поход! Да, мишень - мы! Только я думала, ну знаешь, что магистр войны в своей бесконечной мудрости, может быть, прикроет нас.
- А я слышала, что это махины, - сказала Калли.
- И всё остальное, - ответила Голла. – Боевая техника, все дела, но есть и хорошие новости.
- Хорошие?
Голла снова кивнула:
- У меня есть друг, у которого есть друг, который знает одного парня в протокольном отделе... В общем, прошёл слух, что лорд-губернатор встречался сегодня днём с экзекутором из другого легио.
- Правда?
- Он сказал: Инвикта. Целый Легион Титанов идёт, чтобы спасти наши жирные задницы. Здорово?
- Очень здорово.
Голла улыбнулась:
- К тому ж, у меня особенно чешется на этих красавцев-модератиков.
- Ты ужасная личность, Голла, - ответила Калли.

- Лови, - офицер бросил Калли Замстак лазвинтовку МК2-ск. Она поймала.
- Изучай, привыкай, - сказал офицер.
Вот так всё просто.
Четыре сотни резервистов собрали в обшарпанном муниципальном здании, реквизированном для сборов. Интендант СПО выдавал обмундирование и боеприпасы. Обалдевшие, растерянные мужчины и женщины бродили вокруг с полными охапками снаряжения.
- Простите, - спросила Голла Улдана, - не знаете, надолго нас пошлют? А то я мясо на плите тушиться оставила.
- Пока всё не закончится, - ответил офицер. – Они давят нас повсюду. Южные ульи горят. Мы потеряли восемь тысяч СПО за два дня. Так тебе тоже смешно?
- Вовсе нет, - ответил Голла Улдана.
- О, Трон! – прошептала Калли Замстак.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:57 | Сообщение # 6
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
Резиденция лорда-губернатора находилась на самом верху Ореста Принципал, и закат всегда добирался сюда немного позже. Пока огромный улей внизу погружался в сумерки и ночь, солнечный свет всё ещё цеплялся за верхнюю башню.
Ожидая в вестибюле назначенной встречи, Этта Северин наблюдала через затемнённые окна-бойницы, идущие от пола до потолка, затянувшийся закат. Всё было омыто тусклым сиянием табачного цвета. Словно солнце, признавая авторитет лорда-губернатора, задерживало свои лучи ради него как можно дольше.
Она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, чтобы можно было глянуть вниз. Под ней, в собравшейся ночной тьме, которая ещё не добралась сюда, колоссальный улей пропал, если не считать триллионов булавочек света, рассыпанных словно звёзды.
Этту Северин, консульского работника с двадцатилетним стажем, приписанного к Торговой службе Муниторума, было нелегко удивить, но зрелище было действительно впечатляющим. Она напомнила себе, как много времени в жизни потратила, сидя над бумагами и инфопланшетами, ведя светские разговоры с капитанами кораблей и торговыми представителями, обсуждая тарифы и остатки в комнатах без окон, и как мало – глядя широко открытыми глазами на мир.

Она вздохнула. Не помогало. Принудительное восхищение видом из окна, специально вызванные мысли о том, что качество жизни можно и улучшить, если только немного отвлечься, - были лишь упражнением, некоей умственной игрой, предназначенной для того, чтобы при помощи ближайшего окружения снимать стресс. Вид был великолепен, но расслабиться всё равно не получилось.
Лорд-губернатор прислал приглашение. Теперь она ждала, когда он соизволит её принять.
- Мамзель?
Северин не услышала, как вошёл сервитор. Она отпрыгнула от окна, чувствуя себя глупо из-за того, что её поймали с по-ребячески прижатым к стеклу лицом.
- Да?
- Лорд-губернатор ждёт вас, - произнёс сервитор голосом тихим, словно шорох горящей бумаги. Сделан он был искусно, кожух покрыт золотом, напоминая пустое лицо ангела. – Лорд-губернатор приносит свои извинения за то, что заставил вас ждать.
Она милостиво кивнула. Её терзала страшная мысль, не осталось ли на лбу от прижимания к стеклу красного пятна.
- Сюда, пожалуйста, - произнёс сервитор.
Он повёл её из вестибюля в покрытый ковровой дорожкой коридор, мимо нескольких групп губернаторских телохранителей в полной защитной экипировке, через два огромных, шумных зала, где с крайне деловым видом толклись референты и адепты. Работа здесь не затихала. В военное время ведомства лорда-губернатора трудились до поздней ночи, насколько поздно бы она тут не приходила. Северин заметила нескольких высоких чинов из СПО и, как минимум, трёх генералов Имперской Гвардии, все из орестских частей, среди сотрудников Муниторума, старших членов Экклезиархии и Телепатикус и местной знати. Они путались везде, просматривая данные, делясь мудростью, требуя подтверждений и свежей информации. Референты и сервиторы сновали туда-сюда, разнося коммюнике, свежезагруженные планшеты, свёрнутые карты и подносы с кофеином. Царила атмосфера занятости, неотложности и серьёзности. Прекрасные античные бюсты и бесценные картины, украшающие эти грандиозные залы, глазели на толчею в молчаливом изумлении. Но никому до них не было дела.

Сервитор привёл Северин к двойным дверям из тёмной древесины нал-дерева. Створки дверей были вдвое выше, чем следовало бы. У дверей на посту стояли два телохранителя. Она узнала обоих: майора Готча и майора Ташика, подчиняющихся только сеньору Френцу, главе губернаторских телохранителей. Она встречала их на всяких официальных церемониях, где они сопровождали лорда-губернатора. Их физическая мощь пугала её. Два здоровяка, бывших штурмовика Гвардии, в безупречных малиновых мундирах, чёрных тиковых брюках и серебряных кирасах. Блестящие шлемы с козырьками, увенчанные плюмажом из белых перьев. У Готча по правой щеке, рассекая губы, шёл впечатляющий шрам в форме подковы. За плечами у обоих висели хромированные хеллганы. То, что лорд-губернатор поставил двух из своих самых лучших людей стеречь его дверь, говорило о многом.
- Её ждут, - произнёс сервитор.
Готч шагнул вперёд.
- Я знаю. Добрый вечер, мамзель Северин.
- Добрый вечер, майор. Надеюсь, вы в порядке?
- Сыт уже этим по горло. Прошу прощения, мамзель. Таков порядок.
Северин кивнула и протянула свою биометрику, позволив считывающему жезлу «обнюхать» её.
- Не сделаете ли пируэт?
Она улыбнулась и медленно, робко повернулась кругом, пока Готч водил жезлом вверх-вниз по её фигуре. По обеим сторонам от дверей на стенах висели тяжёлые зеркала, и, поворачиваясь, она мельком уловила своё отражение. На лбу, слава Трону, никаких красных пятен не было. Она увидела статную женщину сорока восьми лет, одетую в строгое платье и пелерину из серой шерсти, застенчиво поворачивающуюся, пока великан с белой кокардой водит датчиком вдоль её тела. Рыжие волосы, коротко, по-деловому подстриженные, в зеркале смотрелись неплохо, и деньги, которые она заплатила на недавние омолаживающие процедуры, были потрачены не зря. Ни единого изъяна, ничего не провисает, полные губы, искусно выщипанные брови, глаза, за которые умрёт любой мужчина.
Ну, не то чтобы кто-то уже умер, конечно.

- Всё в порядке, - сказал Готч, отключив жезл и сунув его в кобуру.
- А вы ожидали чего-то другого? – спросила она, отважно рассмеявшись.
Готч улыбнулся в ответ. Улыбка вышла несколько кривой, дойдя до шрама.
- Таков порядок, мамзель. Лишняя осторожность не помешает. Сейчас любой может украсть чьё-то лицо.
- Да, я слышала, - ответила она.
- За ваше им пришлось бы выложить немало, - прибавил он.
Северин промолчала и залилась румянцем. Это флирт или упрёк за дорогостоящее омоложение?
Пока она искала, что ответить, майор Ташик нажал кодовую кнопку на стене, и тяжёлые двери открылись, гудя электромоторами.
Всё ещё улыбаясь своей рассечённой улыбкой, Готч с поклоном пригласил её внутрь.
- Благодарю вас, майор, - ответила она.
Внутренним кабинетом лорду-губернатору служил огромный круглый зал со световыми люками наверху, через которые, словно мёд, сочился свет заходящего солнца. У одного края зала, за гигантским столом из позолоченной бронзы стоял обитый кожей трон с высокой спинкой. Позади него висел официальный портрет Франца Хомулка, первого губернатора Ореста. В углах потолка парили светосферы. Гололитические стенные панели бесшумно прокручивали потоки данных и новостные выдержки со всех территорий.
Алеутона за столом не было. Он сидел посреди гнезда из кожаных диванов слева от неё, негромко переговариваясь с древним, трясущимся старцем в белоснежных одеждах. Северин узнала старика с первого взгляда. Каспар Луциул, Вселенский Прелат Министории Ореста. Экклезиархальные служки в длинных платьях предупредительно вытянулись позади диванов, сверху парили охранные серафимчики. Рядом ждала великолепная ходячая карета из красного дерева, похожая на исповедальную будку на паучьих ногах.

- Мамзель Северин, - провозгласил сервитор. Серафимчики взвились при звуке его голоса, активировав своё термобарическое оружие. Некоторые надули ангельские щёчки и зашипели.
- Отставить, - произнёс прелат с лёгким взмахом пурпурной перчатки. Серафимы отлетели обратно. Северин пришла в голову мысль, что колец на пальцах у старика было чересчур многовато.
- Этта, как хорошо, что ты пришла, - произнёс, поднимаясь, губернатор Алеутон.
Как будто у меня был другой выбор, подумала она.
- Не смею вас больше задерживать, ваше высокопреосвященство, - обратился Алеутон к вселенскому владыке. – Благодарю вас за уделённое время и внимание.
Луциул поднялся на ноги, его движения сопровождало жужжание скрытой аугметики.
- Всегда приятно поговорить откровенно, Поул, даже в такое время. Экклезиархия безоговорочно на твоей стороне. Я верю всем сердцем, что ты не оставишь Орест в этот трудный час.
Он протянул руку. Лорд-губернатор склонился и запечатлел поцелуй на золотом кольце Творца Варпа.
- Император хранит, - произнёс вселенский владыка.
- Я вверяю себя, как и всегда, Трону Терры, - ответил Алеутон.
С помощью служек Луциул с трудом забрался в свою ходячую карету. Серафимы с жужжанием носились сверху. Служка закрыл дверь кареты, и машина зашагала вперёд, клацая по плиткам пола. Служки окружили карету, шагая рядом, один из них принялся размахивать кадилом. Луциул неторопливо двинулся к выходу из зала, серафимы полетели вслед за каретой восходящей вереницей, словно ноты на нотном стане. Проходя мимо Северин, прелат остановил карету.
- Мамзель, - произнёс он, глядя через плетёную узлами ширму. Его морщинистое лицо напоминало грецкий орех. Этта ощутила сладкий запах елея.
- Ваше преосвященство, - ответила она с поклоном.
- Император с тобой, дитя моё. Я полагаю, у лорда-губернатора есть для тебя работа. Служи ему, как родному отцу.
- Я исполню свой долг, ваше преосвященство, - ответила она. Её отец, владелец внутрисистемного торгового флота, увлекался «весёлыми камнями» и не стеснялся распускать кулаки. Так что Северин собиралась послужить лорду-губернатору гораздо лучше, чем своему старику.

За вселенским прелатом и его свитой закрылись наловые двери.
- Этта, - позвал лорд-губернатор.
- Милорд.
- Подойди, присядь.
Лорд-губернатор был облачён в тяжелые белые доспехи Гордой гвардии Ореста. Когда он сел, стало видно, как ему неудобно.
- Длинный был день, - признался он. – Я обычно одеваюсь так только для официальных случаев.
- Вы выглядите очень представительно, сэр, - сказала Северин, присаживаясь напротив.
- Спасибо. Правда, выгляжу?
- Да, - ответила она. – Достойно и по-королевски.
- Что ж, слава Трону. Если Орест сгинет в огне, я, по крайней мере, смогу умереть, выглядя достойно и по-королевски.
Алеутон несколько секунд рассматривал плитки пола, затем поднял взгляд на Северин.
- Прошу меня простить, Этта. Длинный был день. Как ты, наверное, знаешь, мы увязли в этом по самую шею.
- Я посвящена в некоторые данные, сэр, - ответила она. – И знаю, что ситуация в южных улья достигла критического уровня.
- Они громят нас, Этта, - вздохнул он. – На нас обрушилась война, а мы оказались неспособны с ней справиться. Три часа назад я подписал указ о призыве третьей очереди резерва СПО.
- Третьей? О Боже!
Алеутон кивнул.
- Дошло уже до этого. Ох, бедняги. Среди них нет ни одного приличного вояки, но я должен исполнять свои обязанности.
- Как я поняла, Легио Темпестус вступил в бой с врагом, сэр.
Алеутон откинулся назад и вздохнул.
- Восемь дней назад. Их бьют по всем фронтам. Двадцать две махины - всё, что Макарот позволил нам держать для постоянной обороны. У врага сил всемеро больше, как минимум. – Он дотянулся и взял стопку бумаг с чёрной каймой. – Видишь это? Извещения о смерти. Восемь штук. Восемь махин мертвы. О чём тебе это говорит?
- О том, что Механикус Ореста, должно быть, в трауре, - ответила она. – И что мы несём унизительные потери. И что магистр войны Макарот оставил нас практически беззащитными в своей погоне за славой.
Алеутон пожал плечами.
- Ты точно не военный советник, Этта? Потому что именно об этом твердят мне мои советники. Двадцать две махины. Этого явно недостаточно для охраны мира-кузницы. Макарот выжал нас досуха и бросил на съедение волкам.
Она улыбнулась и спросила:
- Зачем я здесь, сэр?
Алеутон отбросил бумаги на другой край дивана.
- Сегодня, благодаря Трону, мы заручились военной помощью другого легио, Инвикта. Он был на пути к саббатскому фронту. У них сорок восемь махин. И они согласились изменить курс, чтобы поддержать наши усилия.
- Слава Трону, - произнесла она.
- Это сможет изменить ход войны, - сказал Алеутон. – Будем надеяться, что сможет. Инвикта приземлится через два дня, если позволят условия.
- У меня всё тот же вопрос, сэр, - сказала она. – Зачем я здесь?
- Кто самый важный человек на Оресте, Этта? – спросил он.
- Конечно, вы, лорд-губернатор. Вы правите этой системой и всем к ней прилегающим.
Алеутон улыбнулся.
- Хотел бы я, чтобы это было так. Орест – кузница, Этта. Здесь правят Механикус. Мою власть, собственно, само имперское присутствие, здесь только терпят.
- Механикус служат Трону Терры, - непонимающе произнесла Северин.
- Механикус – отдельная раса, - ответил Алеутон. – Они действуют по собственному разумению, и счастье Империуму, что их замыслы совпадают с нашими. С самого начала этой эры, мы - два человеческих вида, идущие к общей цели.
Северин медленно прошептала:
- Я знаю, что у нас есть отличия. Трон знает, сколько я потратила времени, пытаясь обсуждать соглашения с магосами. Они очень замкнуты. Но, по правде говоря, они также верны Императору, как и мы. Ведь так, сэр?
Алеутон подал знак ожидающему приказов сервитору:
- Амасек, одну порцию. Этта?
- Спасибо, ничего не нужно, сэр.
Сервитор с важным видом отправился выполнять распоряжение.
Алеутон подался вперёд:
- Марс – совершенно отдельная от Империума организация. Мы действуем сообща, мы зависим от их технологий, но они не имперские подданные. В критический момент... – Он умолк.
- Что, сэр? – спросила он.
Сервитор внёс амасек на золотом подносе. Алеутон пригубил напиток.
- У меня нет никаких сомнений, Этта, что Механикус порвут с нами, бросят нас в тот самый момент, как почувствуют, что идеалы Империума идут вразрез с традициями Марса.
Она откинулась назад. Сервитор нависал над спинкой дивана.
- Не найдётся ли у вас немного креплёного вина? – попросила она. – Или сакры?
- У нас есть запасы танитской сакры, мамзель, - ответил сервитор. – Десяти- или двенадцатилетней?
- Двенадцати, пожалуйста, - Северин смотрела на Алеутона, пока сервитор не ушёл. – Всё так серьёзно на самом деле?
Алеутон кивнул:
- Это быстро становится войной Механикус. Махины против махин. И хотя на кону наш мир и наши жизни, своё спасение мы вверяем в руки магосов. Я чувствую себя беспомощным. Я должен знать, что происходит. И хочу, чтобы ты стала моими глазами и ушами.
- Как? – спросила она.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:58 | Сообщение # 7
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
- Инвикта прислала нам своего представителя, экзекутора-фециала. Подробности о нём собраны здесь, - Алеутон перебросил Северин инфопластинку. – Крузиус. Он вроде приличный парень. Я хочу, чтобы ты вошла в его штат в качестве назначенного мною наблюдателя. Распоряжения я уже сделал.
Она удивлённо раскрыла глаза.
- Сэр, но военный советник явно подошёл бы больше. Гвардей...
Он помотал головой.
- Я уже думал об этом. Генерал Паске изъявлял желание, но военного советника оттеснят в сторону и ни к чему не подпустят. Ты из Муниторума, торговый представитель. От тебя они ничего скрывать не будут. Ты будешь сопровождать экзекутора в поле и отчитываться напрямую мне. Имперской части Ореста нужно знать, что происходит.
Сервитор вернулся с вином. Северин залпом проглотила напиток.
- Я сделаю всё, что моих силах, - произнесла она.
- Я так и думал. Мне очень жаль, что приходится просить об этом тебя.
- Я сделаю всё, что в моих силах, - повторила она, поднимаясь с дивана.
Алеутон тоже встал.
- Спасибо, Этта.
- Император хранит, - ответила она.
- Конечно, но я всё равно позаботился о твоей сохранности. Майор Готч будет тебя сопровождать.
- Готч? – переспросила она, улыбаясь. – Великолепно.

>

До рассвета ещё оставался час или два, но Эрик Варко сомневался, что он принесёт какие-то добрые вести. Его танки неслись по Обзорному шоссе на бешеной скорости, выбрасывая позади фонтаны брызг. Они гнали без фар, только по ауспикам. Участки широкой магистрали, главной связующей дороги между ульем Аргентум и Западной проспекцией, были изрыты бомбардировкой так сильно, что дивизиону иногда приходилось съезжать на обочину и ехать параллельно дороге по склону насыпи и грязной придорожной канаве, чтобы не терять скорости.
Подпрыгивая на сидении в турельной башенке, Варко одним глазом следил за детектором угроз, а другим – за тусклым зелёным указателем, мигающим в центре мутного экрана топографического считывателя. Это вместо того, чтобы использовать локатор. Девять дней боёв научили бойцов Орестского Гордого шестого бронетанкового не доверять воксу и поисковым сигналам. Враг слушал.
В тёмной кабине «Покорителя» было страшно жарко. Варко чувствовал вонь собственного тела даже сквозь испарения топлива и масла. Он не мылся неделю и одет был в тот же комплект обмундирования, что получил одиннадцать дней назад.
- Подъезжаем, шеф, - послышался из темноты снизу голос водителя.
- Вижу, - ответил Варко. – Подать сигнал колонне, только прожектором. Затем останавливаемся. Машину не глушить.
- Я надеялся отключить силовую установку, чтобы осмотреть ту заклинившую заслонку, - сказал Кодер, технопровидец танка.
- Отставить, - приказал Варко. – С этим придётся подождать. Помнишь, что я говорил про ситуациях с отключенной силовой установкой?
- Помню, капитан, - с сомнением ответил Кодер.
- Вот и хорошо, - сказал Варко. Если они заглушат силовую установку «Покорителя», перезапуск может занять целую минуту, а то и больше, не считая задержки на перерисовку электронной карты и умилостивление машинных духов, и, если запахнет жареным, этого времени у них не будет. Кодер это знал. Долбаные Адептус, для них всегда главное – железки.
- Добавление: я беспокоюсь о предельно допустимом уровне топлива, - сказал Кодер.
- Знаю я, знаю, - резко ответил Варко.
- Если мы стоим с работающим двигателем, мы сжигаем топливо, - продолжал технопровидец.
- Сделай одолжение, - попросил Варко. – Не разговаривай со мной какое-то время.

По колонне прошёл ответный световой сигнал, от верхнего прожектора к верхнему прожектору, и конвой начал замедляться, гусеницы вспенивали лужи, собравшиеся в рытвинах дорожного покрытия.
«Покоритель» Варко, под названием «Главная стерва», с урчанием остановился на рокритовой обочине шоссе. Варко откинул верхний люк и выбрался в ночь, которая словно потела дождём.
Он коротко окинул взглядом вытянувшуюся сзади линию бронированных машин, подчинённых его командованию. Влажный воздух прибивал нефтехимическую вонь выхлопов. Низкое небо было горячего, тёмно-коричневого цвета, янтарный туман покрывал разбитый ландшафт. Где-то там, в двадцати километрах позади, притаился невидимый улей Аргентум. Улей Аргентум. Город-губка. Кто-то придумал ему прозвище несколько дней назад, и теперь все его так называли. Город-губка, потому что он впитал всю ту кару, что иначе обрушилась бы прямо на Орест Принципал. Южные ульи и пригороды лежали в руинах, и Аргентум остался единственным, что лежало между врагом и сердцем Ореста.
Варко соскользнул по мокрому металлу башни на спонсон и спрыгнул в лужу грязи. Ноги едва держали. Засиделся я на месте, подумал Варко. Сколько уже часов, сколько дней назад последний раз ходил ногами?

Он размял ноги, чтобы избавиться от мурашек, почтительно осенил себя аквилой, обратившись к танку, благодаря машинных духов за неусыпное покровительство, и коснулся небольшого медальона Омниссии, прицепленного к боковой броне на счастье. После чего потрусил по промокшему рокриту к кучке жилпалаток, разбитых у дороги. Рядом стояли машины: легкие бронетранспортеры, «Химера» и пара красных катков Механикус – высокобортных гусеничных машин с толстой броней.
Он глянул мельком на открытое шоссе. Широкое и пустое, оно было изрыто воронками. Раньше, в лучшие времена, он часто патрулировал тут. Привык видеть шоссе при дневном свете, забитое тяжёлыми грузовиками, катящими из Проспекции с грузом минеральной руды. А сейчас оно выглядело отчаянно заброшенным.
Варко побежал к палаткам. На плечах ощущались тёплые капли дождя, и до него дошло, что он так и остался раздетым по пояс, - жетоны прыгают возле горла, нижнюю половину тела сковывают подбитые штаны, высокие шнурованные ботинки и тяжёлый пояс со снаряжением. Возвращаться за курткой и фуражкой уже было некогда.
Часовые в белых доспехах Гордой шагнули к нему, поднимая штыки.
- Варко, командир шестого ОГБ из Аргентума, - назвался он.
- Предъявите вашу биометрику, - потребовал один из часовых.
Варко ткнул пальцем в урчащий, взрёвывающий двигателем танк за спиной:
- Полагаю, это доказывает, что я тот, кто я сказал, - произнёс он.
- Да, сэр, - часовые шагнули в стороны.
Варко вошёл в жилпалатку и возвестил:
- Капитан Варко.

- Полковник Габерс, - ответил плотный мужчина в белой полевой форме, тут же подходя к нему. Они оба осенили себя аквилой и пожали друг другу руки.
- Тяжёлый был переход? – спросил Габерс.
- Переход тяжёлый, если только допустить ему стать таковым, сэр, - ответил Варко.
Габерс провёл его к портативному столику с картами, установленному в центре жилпалатки. С потолка на крюке свисала химлампа, освещая три фигуры, склонившиеся над картами.
- Вам не мешало бы побриться, солдат, - дружелюбно попенял Габерс.
Варко потёр колючий подбородок.
- Не мешало бы, сэр. А ещё душ, плотный обед, часов двенадцать сна, много амасека и разок живительного, раскованного общения с фигуристой девчонкой. Но, думаю, вы не собираетесь мне помочь ни с одним из вышеперечисленного.
Габерс хмыкнул:
- К сожалению, капитан.
Он простёр руку, представляя остальных.
- Яэл Хастрик из Тактики.
- Привет, Эрик. Как самочувствие?
- Неплохо, Яэл, - ответил с улыбкой Варко, пожимая руку тактику.
- Фон Мас, мой адъютант.
- Капитан Варко, рад познакомиться, - произнёс молодой адъютант, отдавая честь.
- И магос логис Стравин из Легио Темпестус.
Стравин была высокой, суровой женщиной в красном платье. Левую сторону её лица закрывала маска гравированной чёрным бионики. Она коротко поклонилась Варко и сложила фаланги пальцев в знак сцепленных шестерней Культа Омниссии.
- Капитан.
- Магос. Позвольте сказать, как прекрасно делает свою работу ваш легио в этот тяжёлый час, - сказал Варко.
Стравин растерялась.
- Мы окружены, капитан, и наши махины несут ужасные потери. Я...
Габерс тревожно откашлялся. Его адъютант и Хастрик неуклюже зашаркали.
- Прошу прощения, - сказал Варко. – Это сарказм. Я думал, вы поняли.
- А, - ответила Стравин, - Обрабатываю. Поняла. Сарказм – манера поведения немодифицированных, которую мы, Механикус, находим трудной для распознавания.
Варко пожал плечами:
- Надо вам почаще выходить на улицу.
- На улицу? – ответила магос.
- Он опять шутит, - вмешался Габерс. – Давайте продолжим?
- Нет, - ответила Стравин. – Я желаю разобраться. Капитан, я распознаю враждебность с вашей стороны. Критику Кузницы Механикус.
- Ну вот, - сказал Варко. – Не так уж это трудно, правда?
- Капитан Варко, - рявкнул Габерс, - хотя я с готовностью принимаю в расчёт тяжесть того, через что вам пришлось пройти, но сейчас не время и не место для...
- Полагаю, что как раз наоборот, полковник, - прервала его Стравин. – Если не сейчас, то когда? Капитан?
Она посмотрела на Варко. В рифлёной глазнице светился искусственный глаз. Живой глаз просто не мигал.
- Выскажитесь открыто.
Варко уставился на неё в ответ.
- Я потерял пятнадцать экипажей. Мы идём вслепую, подпрыгивая от каждой тени на ауспике. Их машины давят нас повсюду. Танки против махин? Не соперники. Не поэтому ли мы полагаемся на кузницу? Чтобы она защищала нас?
- Конечно, - ответила Стравин.
- Так где Легио Темпестус? Знаменитый, прославленный Легио Темпестус? Где долбаные Титаны? Такое ощущение, что мы ведём эту войну одни.
- Теперь я поняла, - сказала Стравин. – Вы считаете, что Механикус подвели вас?
- Это мягко говоря, - ответил Варко.
Стравин кивнула:
- Я разделяю ваш гнев. Механикус действительно подвели вас. Подвели мир-кузницу Орест. Наше снабжение прискорбно скудно. Легио Темпестус укомплектован лишь символически. Он едва способен противостоять выпущенным против нас силам противника. Постоянные требования магистра войны истощили наши ресурсы и силы. Кузница Ореста оказалась ослабленной перед лицом врага.
Варко моргнул. Он никогда не думал, что представитель замкнутых и осторожных Механикус будет говорить столь откровенно.
- Кого же тогда винить? – спросил он. – Макарота?
- Можно винить магистра войны из-за его требований, - ответила Стравин. – Можно винить адепта сеньоруса за его решение отправить столь большое число сил кузницы с планеты. Но обвинять – это свойство немодифицированных, для нас это – роскошь. Задерживаться на этом вопросе – напрасная трата времени. Мы на войне, и должны сосредоточиться на текущем.
- Отлично сказано! – с энтузиазмом воскликнул Габерс.
- Ваша критика отнюдь не неуместна, капитан, - сказала Стравин. – Не могу сказать того же о вашем сарказме. Он чужд мне. Вы должны знать, что Легио Темпестус, в неполном составе как он есть, сражается на передовой с первого дня. Темпестус уже понёс потери в пятьдесят три процента состава.
Варко вздохнул. У него было такое ощущение, будто вес целой «Главной стервы» медленно опускается на его плечи.
- Я приношу свои извинения, магос, - сказал он. – Я был бестактен, и мой сарказм непростителен.
- Человек, говорящий правду, не должен чувствовать необходимости просить прощения, - ответила Стравин. Живая часть её лица вроде бы дружелюбно улыбалась, но нельзя было точно сказать, была ли улыбка искренней. Гравированная половина лица никаких эмоций не выражала.
- Я не имею права обсуждать подробности, - произнесла Стравин, - и полагаю, что все вы будете держать это при себе. Но я хочу, чтобы вы знали: скоро прибудет ещё один легио - легио, готовый к войне.
Варко кивнул:
- Слава Трону!
- Трон не имеет к этому никакого отношения, - ответила Стравин.
- Не вернуться ли нам к... э-э-э.... картам? – с надеждой поинтересовался Габерс.
- Это будет разумно, - ответила Стравин.

Они окружили подсвеченную снизу поверхность стола. Магос протянула руку, указывая на какие-то подробности. Варко со скрытым отвращением заметил, что два пальца на её руке заменены извивающимися серебряными механодендритами.
- Данные говорят нам о том, что махина двигается через руины Шалтарского перерабатывающего тут. Она уже уничтожила хранилища руды и жилища рабочих в Иеромихе. «Владыка войны» Легио Темпестус, «Аннигилюс Вентор», преследует её вдоль этого вектора, надеясь внезапно перехватить её тут и добыть чистую победу.
- Где вступаем мы? – спросил Варко.
- Вражеская махина идёт быстро, - ответила Стравин. – И, похоже, есть реальная опасность, что она обгонит «Аннигилюс Вентор». Гордому шестому бронетанковому вменяется в задачу войти здесь, через реку, и групповым огнём заставить махину отвернуть. Повернув, она выйдет прямо на нашего «Владыку войны».
- Вы думаете, нам это удастся? – спросил Варко.
- Я знаю, что вы сможете, - ответила Стравин. – Дополнение: Механикус будут благодарны за любые данные пикт-съёмки, что вы сможете собрать.
- Зачем?
- Эти махины были когда-то нашими. До Грехопадения они принадлежали нам. Данные пикт-съёмки могут помочь нам опознать их и найти слабые места.
Варко кивнул:
- Договорились.
- Благодарю вас, капитан, - ответила она.
Варко вытащил из подсумка планшет и быстро сосканировал данные со стола.
- Император хранит, - сказала Стравин.
- Даю вам слово, - ответил Варко. Он отдал честь Габерсу и пожал руки Хастрику и адъютанту. Затем повернулся к Стравин и неуклюже сложил пальцы в знак сцепленных шестерней.
- Правая сверху, - посоветовала она.
- Прошу прощения, - ответил он, поправляясь.
Она сделала ответный знак с привычной лёгкостью.
- Сохраняйте жизненные показатели, капитан, - пожелала она.
- Постараюсь изо всех сил, магос, - ответил Варко.

Варко выскочил обратно под дождь, взобрался на боковую броню «Главной стервы» и крикнул:
- Заводи!
Спрыгнув на своё железное сиденье, он захлопнул люк и пристегнулся.
- Поехали. Дайте сигнал колонне: походный порядок, следовать за мной.
- Есть, сэр!
Двигатели «Покорителя» взревели, из выхлопных отверстий вылетели струи сизого дыма.
Варко воткнул планшет в бок ауспика и переписал данные.
- Есть вектор цели, - сказал он, натягивая наушники. – Зарядить фугасный, прицел свободный, ждать моей команды.
- Есть! – одновременно крикнули стрелок и заряжающий.
- Покатили! – скомандовал Варко.
«Покоритель» прыгнул вперёд, резко заворачивая вправо. Конвой ожил и помчался следом. Варко при помощи верхнего прожектора просигналил короткие инструкции колонне и стал ждать подтверждений.
- Вы кажетесь... весёлым, – заметил Кодер.
- Я только что узнал, что мы победим.
- Победим? – переспросил технопровидец.
- Подожди и увидишь, - ответил Варко.
 
MisterNurglДата: Среда, 31.08.2011, 17:58 | Сообщение # 8
Великий нагибатор
Группа: Космодесант
Сообщений: 6217
Награды: 30
Репутация: 86
Статус: Offline
По броду из секций рухнувшего рокритового моста танки перебрались на топкий противоположный берег реки. Сейчас можно было рискнуть воспользоваться воксом и выяснить, вся ли группа в порядке и на месте.
- Варко – всем единицам, - произнёс он в трубку вокса. – Полагаю, фугасные заряжены. Мы загонщики, ясно? Всё, что мы должны сделать – это спугнуть и оттеснить добычу назад. Никакого геройства. Я повторяю, никакого геройства. Только групповой огонь.
Один за другим, экипажи передали по воксу подтверждения.
«Покорители» натужно взобрались по склону и перевалили через гребень.
Открывшаяся равнина была залита огнём. Пылали десятки прометиумных скважин, окружённые озёрами из горящего топлива. Воздух, освещаемый пожарами и забитый продуктами горения, стал жёлтым и практически непрозрачным. Среди огненных волн торчали скелеты разбитых буровых вышек. Ночное небо, полное летающих искр, приобрело цвет старой соломы.
- Держать курс, - приказал Варко.
- Пикт-съёмка включена, - сказал Кодер. – Орудийные камеры работают.
- Где ты, скотина? – шептал Варко, глядя на дисплей детектора угроз. Тепловой след от пожаров вокруг сбивал с толку датчики движения. – Гордый шестой, рассредоточиться.
Танки вокруг «Главной стервы» разошлись в стороны, - стволы задраны кверху, целеуказатели ищут добычу. С глухим рокотом машины сползли по склону очередного озерца пылающего топлива. Огонь расступился перед ними в стороны, словно театральный занавес.
- Трон Терры! – испугано воскликнул Варко.

Прямо перед ними на спине лежал Титан. Распростёртая, избитая гигантская конструкция горела, словно покойник, лежащий на погребальном костре. Из внутренних пустот рвалось бурное пламя. Титан был огромен. Казалось, они приближаются к телу павшего бога. Варко услышал треск и понял, что гусеницы «Главной стервы» давят куски брони, отколотые с корпуса чудовища.
- Он мёртв, - раздался в воксе голос кого-то из танкистов.
- Кто-то нас опередил, - протрещал другой.
- Нет, нет, - пробормотал Варко, глядя на дисплей, - это наш. Это один из наших!
Система распознавания определила обломки как «Аннигилюс Вентор».
- Но, сэр... – начал кто-то из командиров танков.
- Тревога! Тревога! – крикнул Варко. – Глядеть в оптику, Трона ради!
Он почувствовал в желудке прилив кислоты. Оптимизм мгновенно угас. В разведданных магоса Стравин зияла серьёзная дыра, и Гордый шестой бронетанковый только что заехал в очень плохое место.
Зазвенел детектор угроз.
- Контакт! – оповестил Кодер. – Нас только что облучили в спектре прицельного луча.
- Откуда? – спросил Варко. Он крутанулся на сидении и глянул в оптику.
- Ауспик не может определить, - ответил Кодер. – Слишком сильный тепловой фон.
- Отлично! Где он? – настойчиво требовал Варко.
Идущий рядом танк, «Виктория», под командованием Гема Ларока, одного из самых старых друзей Варко, неожиданно разлетелся на куски. Варко отшатнулся от окуляров, ослеплённый вспышкой. «Главную стерву» тряхнуло, по обшивке застучал град металлических обломков.
- Поворачивай! Поворачивай! – приказал Варко. Ещё один «Покоритель», «Опустошение», разорвало пополам от пропоровшей его насквозь очереди турболазера. Кормовая часть танка взлетела на воздух, извергая обломки и части двигателя.
До Варко внезапно дошёл отрывистый грохот танковых орудий. Три машины слева, задрав стволы, всаживали в ночь снаряд за снарядом.
- Траверс! Траверс! – заорал стрелок Варко. – Кажется, я его вижу!
- Как можно было не заметить такую долбаную громадину? – простонал заряжающий.
- Отметка 81! – ответил стрелок, - Он прямо там!
Варко бросил взгляд на ауспик. Тот наконец-то увидел цель. Вражеская махина наступала сквозь огненную бурю, прикрытая тепловой завесой горящих скважин. Она шла, ведя огонь - на дисплее наручные и бортовые места крепления её орудий пылали засветкой.
Махина была у них за спиной.
Варко врубил поворотный механизм башни на полную, заставив моторы взвыть. «Главная стерва» развернулась башней назад.
- Огонь!
Главное орудие оглушительно рявкнуло.
- Ещё раз!
Орудийный расчёт перезаряжал орудие, не жалея сил. Грянул второй выстрел.
Впустую. Гигантская махина продолжала шагать, сокращая дистанцию. Огромная левая стопа смяла «Покоритель» и отшвырнула сплющенные обломки в сторону.
- Полный вперёд! – заорал Варко. «Главная стерва» с грохотом ринулась вперёд, и орудийный расчёт выпустил третий снаряд. Варко увидел, как тот фейерверком разорвался на покрытой пятнами нагрудной плите наступающего чудовища. Турболазер полыхнул новым ливнем света.
«Покоритель» «Пыл битвы» взлетел на воздух, - турболазер пропорол дорожку дыр в броне, подорвав боезапас. Корпус лопнул, башню сорвало и унесло в ночь, словно брошенную сковородку. С сокрушающей силой она ударила в бок «Главной стерве». Варко бросило в сторону. Заверещали сигналы тревоги.
- Ещё раз! – приказал он.
Стрелок нажал на кнопку выстрела, и задранный кверху ствол с грохотом выплюнул снаряд. Тот ударил наступающую махину в горло, заставив её споткнуться и отступить на шаг.
- Ещё! – взревел Варко.
Взорвался «Победный марш». Куски металла с визгом разлетелись во все стороны. Два из них ударили по башенным датчикам «Главной стервы», вырубив ауспик. Третий, раскалённый добела, пробил бронекорпус, перерубил пучок кабелей и выпотрошил заряжающего. Тот с криком рухнул на дно башни, схватившись за разорванный торс. Варко сморгнул с глаз кровь. Все внутренности башни, каждую поверхность залило красным.
Он отстегнул ремни и спрыгнул вниз.
- Кодер! Помоги ему! Я буду заряжать!
Он знал, что это бесполезно. Заряжающего, корчащегося и вопящего от боли, уже не спасти. Его внутренности разметало по полу, сквозь разорванный китель торчали обломки ребёр.
«Как ты ещё жив?» - мельком подумал Варко. Он выхватил свежий снаряд из обоймы и вогнал его в казённик.
- Целься! – приказал он стрелку. Облепленный ошмётками и промокший от крови заряжающего, стрелок замешкался.
- Целься! – заорал Варко.
Но было уже поздно. Махина добралась до них.
 
Форум » Games Workshop » Бэкграунд и Флафф » Д. Абнетт «Титаникус», Titanicus by Dan Abnett (Warhammer 40 000)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Авторское право на игру и использованные в ней материалы принадлежат Мастеру Игрушек.
Любое использование материалов сайта возможно только с разрешения его администрации!
Все права защищены. © 2022 // design by Мастер Игрушек
* * * * *